Право на первую пулю

Но мне нужно было долги отдавать, проценты-то капали, и требовалась сразу большая сумма. Так мы и не сошлись во мнении. Конечно, с годами все забылось, страсти в душе поутихли. Сейчас и он, и я зарабатываем в несколько раз больше, чем тогда. Пора бы уже все забыть, ведь двадцать лет прошло. Через неделю будет двадцать лет, как мать умерла… Я готов признать свои ошибки, да и брат, наверное, тоже. Насколько я его помню, он обид подолгу ни на кого не держал. Но я сейчас далеко, а где он, я даже не знаю. Переехал куда-то в другой город. А я все чаще детство вспоминаю. Как брат меня воспитывать пытался, как отцу с матерью помогал. Вот других послушаю, так старшие братья всегда за младших заступались, а мой всегда старался разобраться, кто в столкновении виноват, и не всегда принимал мою сторону. Найти бы его сейчас.

В голосе Михаила Васильевича звучало такое отчаяние, что мне стало его жалко.

– Он рядом, в Сирии… – неожиданно для самого себя сказал я. – А Андрюша, – я показал на сопровождающего меня инженера, – человек из его бригады испытателей.

– Правда? – Майор шагнул в сторону Андрея. – И как он там?

– Нормально… – ответил белобровый инженер, и мне показалось, что он значительно старше по возрасту, чем я думал раньше. – Как только вернемся, я вас отведу к Василию Васильевичу. Думаю, он будет рад встретиться с вами.

Михаил Васильевич пожал Андрею руку, знакомясь, и жестом хозяина пригласил нас в свой военно-транспортный вертолет.

– Прошу… Располагайтесь, кому где удобнее. Места на всех хватит. У нас груз сегодня невелик… Два человека с багажом. Даже на двести кило не потянете…

Я пристроил свою винтовку у иллюминатора, сел сам. Андрей устроился напротив, через столик. Внутреннее убранство машины говорило, что это был, скорее всего, штабной вертолет. Мягкие кресла и столики между ними, видимо, для карт. Я вытащил из планшета свою карту и развернул ее на столике. Тут же рядом оказался еще один Андрей, прапорщик, бортмеханик. Показал на карте пальцем участок местности.

– Пока мы еще вот здесь. А вот конечная точка нашего полета.

– Понятно, – ответил я коротко и сосредоточенно. Моей сосредоточенности способствовал инженер Андрей, который прямо поверх карты начал раскладывать свои приборы из спортивной сумки, догадаться о предназначении которых я не мог, как не мог догадаться и лейтенант Футракулов, такой далекий от технических премудростей человек.

Бортмеханик Андрей часто удалялся в кабину к пилотам и, вернувшись, показывал нам на карте, где мы в настоящий момент находимся. В один из таких моментов он сообщил:

– «Байрактар» в небе.

– Наш? – спросил его тезка-инженер.