Право на первую пулю

– Короче говоря, эти два вертолета, два «Ми-28», на другом участке сыграли решающую роль. Их «бармалеи» не ждали и пошли в атаку на взвод «морской пехоты». Без вертолетов они его просто количеством смяли бы. А тут как раз вовремя вертолеты с противопехотными ракетами подоспели. Почти всех бандитов «положили»… А на других участках проще обошлось… Там силы «морской пехоты» были больше. Но тоже помощь авиации понадобилась… «Летуны» не подвели. Где вертолеты, где «Грачи» – свое дело сделали… Массированная атака бандитов сорвана! Теперь только мелкие группы по лесу бегают. Но они, думаю, будут возвращаться в Идлиб своим ходом. А мы им заслоны загодя выставили… Большая травля началась. Жалко только, без собак…

В это время два «Ночных охотника» вместе с двумя, такими же, как у нас, транспортниками «Ми-8» стали заходить на посадку. Ягужинский поспешил им навстречу.

– Ты это, майор, в рапорте особую роль беспилотников отрази, не забудь… – обратился ко мне генерал.

– Обязательно, товарищ генерал, – твердо пообещал я.

В кабинете подполковника я написал рапорт, дождался, когда Ягужинский сделает с него ксерокопию для генерала, и собрался было выходить, но в этот момент нечаянно коснулся кармана своей «разгрузки» и обнаружил там документы убитого водителя автомобиля, на котором потом уехали Тахир с Андреем. Я передал документы подполковнику. Тот долго морщил лоб, читая документы, заполненные на арабском языке, затем отложил их в сторону и надолго задумался.

– Так, говоришь, из Идлиба машина ехала… – сказал он наконец. – Документы офицера шифровального отдела нашего штаба. Там ему вообще-то делать было попросту нечего. Возможно, он и есть тот предатель, что всю нашу операцию поставил под угрозу срыва. Но этот вопрос еще следует проверить контрразведке. А подстрелили его просто по незнанию. Ведь не будет же тайный агент объяснять каждому пробегающему мимо «бармалею», на кого он работает. А парень этого не учел. Или просто торопился… – Ягужинский опять задумался, а я поспешил воспользоваться моментом и с чистой совестью выйти из кабинета."