Право на первую пулю

Удара он опасался не случайно. У нас во взводе уже был инцидент, когда дневальный стал будить старшего лейтенанта Кривоносова и заработал целую серию ударов в голову. Старшему лейтенанту снилось, что он участвует в бою, и он перенес приемы рукопашного боя из сна в явь. Потом долго приводил дневального в сознание и дико извинялся. Тот подобной атаки не ожидал и не успел удары заблокировать. С моей стороны выговоры получили оба – Кривоносов за неумение себя контролировать во время сна, а дневальный за то, что подставился так глупо. Но я не собирался бить Футракулова и потому сразу открыл глаза.

– Товарищ майор… Товарищ майор… – громким шепотом звал меня лейтенант.

Я, не вставая с кровати, осмотрелся. В нашей палатке бойцы взвода спали или делали вид, что спят. Вообще-то одна палатка обычно бывает рассчитана на отделение. Но, поскольку нам на три отделения выделили всего две палатки, пришлось потесниться, и несколько кроватей поставили в два яруса. Лейтенант Футракулов говорил таким громким шепотом, что разбудил, видимо, почти всех.

– Что тебе? – спросил я, еще не проснувшись полностью.

– Товарищ подполковник велел напомнить – завтра двадцать третье марта…

– Ну и что? Я знаю. Память еще осталась.

– Завтра день рождения Басиля Аль-Асада[21], старшего брата президента. Вечером будет футбольный матч между нашей «морской пехотой» и сирийцами. А в завершение мероприятия небольшой парад. И наши, и сирийцы пройдут перед трибуной торжественным маршем. Наш взвод тоже должен участвовать. Принимать парад будет сам Хусейн Арнус[22]. Ягужинский завтра с утра вас у себя ждет для инструктажа.

– Час от часу не легче! – проворчал я. – Но это завтра. А пока иди спать. Взвод двое суток на ногах. В дороге, потом в боевой операции участвовал. Ты тоже устал… Иди отдыхай…

Тахир хотел еще что-то сказать, но передумал и ушел в свою палатку. А я повернулся на другой бок и снова уснул, теперь уже до утра.

* * *Утро было ярким и солнечным, почти праздничным, в небе не видно было ни единого облачка. В громкоговорителях аэропорта, через которые раньше сообщали о прибытии и вылетах самолетов, о начале посадки и давали прочую информацию, звучала какая-то восточная музыка, под которую кто-то громко и внятно читал на своем певучем языке, похоже, стихи. Я с удивлением подумал, что в России в подобной ситуации наверняка включили бы какую-нибудь «попсу» или рок, а здесь вон стихи читают. Что касается стихов, то я читал в интернете, что свои стихи под музыку любит читать бойцам, идущим в атаку, сирийский герой бригадный генерал Сухель Аль-Хасан. Считается, что боевые стихи вдохновляют бойцов на подвиги.