Право на месть

— Откуда Вам о снах известно?

Астарх промолчал, зато Греттен попятился к выходу, глаза у него были чуть виноватые. Вот болтун! Куда он там еще по ночам без меня шастает?

— Скоген тебя ждет. Манса отпусти, пусть попасется в Лесу, ему будет полезно.

— Спасибо. И… куда?

— Я провожу.

С огромной неохотой я оставила его светлость и пошла вслед за унвартом. Вроде прилетели перед рассветом, а солнце уже так высоко взметнулось. В свете дня я еще раз подивилась тому, насколько настоящий Дикий Лес отличался от сложившихся о нем представлений. Особенно сейчас, когда зелень была залита солнечным светом, что-то разноцветное непрерывно порхало, звенело и пело, а запахи от цветов стояли такие, что дворцовая оранжерея бы позавидовала.

Я заметила и других унвартов, кто-то смотрел с подозрением на маленького человека с серебристыми волосами, но, заметив моего спутника, жители возвращались к своим делам. Шли мы долго, но вот закончилась роща исполинских домов-деревьев, сменилась более привычными дубами и ясенями. Появились высокие причудливые неровные холмы, сплошь заросшие мхом и вьюном. Присмотревшись внимательнее, поняла, что и холмы — не холмы, а древние каменные развалины. Перед ними мы и остановились.

— Мекса говорила, у Скогена-Хозяина нет храмов.

— Храмов нет, есть дом. Дом всем нужен. Иди, — легонько подтолкнул он меня.

Зашевелился сплошной ковер вьюна с мясистыми листьями, открывая проход в каменной кладке и я зашла в обитель лесного бога. Обернулась на шелест, но живая стена уже заросла обратно, отрезав меня от астарха.

Внутри был сад. Точнее, это когда-то был широкий внутренний двор, окруженный стенами, но природа безжалостно обошлась с творением неизвестных рук. Дыбились изломанные каменные плиты на земле, не сумевшие устоять под безудержным напором растений. Наполовину обвалилась кладка у высохшего колодца, зато в паре метров от него бил из-под земли родник. Кто это строил, когда, зачем?

Деревья в саду были непростые. Немногим выше меня, лиственные, хвойные. У одного резные листья горели нестерпимым золотом на солнце и при ближайшем рассмотрении я заметила характерный металлический блеск. У другого листья были словно хрустальные и звенели при малейшем дуновении ветерка. А вот у этой невысокой бурой ели иголки хищно алели на концах. Одни цвели, другие осыпались. Мое внимание привлекла раскидистая вишня, усыпанная спелыми плодами. Те так и манили, сочные, аппетитные… В последний момент я все же отдернула руку от угодливо склонившейся ко мне ветки: мало ли что там.

— Скоген-Хозяин, — неуверенно позвала я, обращаясь к той же вишне.

Прислушалась внимательно к шелесту, но ничего не произошло. С Вечными как-то понятнее: вот статуя, с ней и говори.