Право на месть

 — Прошу, проснись…

Я замолотила кулаками по широкой груди, и, кажется, даже отвесила пару пощечин — все без толку. Ментальная магия была мне не по силам. Мэтр Серенде научил лишь закрываться от чужих воздействий, а чтобы самой проникнуть в чужой разум — для этого надо иметь особые способности, а у меня их нет…

— Греттен, сделай что-нибудь! — взмолилась я. — Ты же тогда напугал принца, что он сразу проснулся… А Ронарду сейчас необходимо проснуться, я чувствую!

— Не могу, — помедлив, отозвался в голове Греттен. — Он меня не видит. Не хочет. Сама. Совсем плохой сон. Твердый. Можем не выбраться. Надо будить, пока еще может проснуться.

Фонари, зажженные мной, начали потихоньку гаснуть. Сон-сфера не сопротивлялась моему воздействию, но оно будто слабело с каждой минутой. Но один верный способ я все же вспомнила.

— Прости, — всхлипнула я, всадив скимитар — не туманный, здесь он мнеснилсяобычным стальным клинком — чуть правее ряда серебряных пуговиц на груди.

Ночь подумала и разлетелась на тысячи осколков.

Сначала вернулось осязание: вокруг явственно ощущалась промозглая сырость. Затем Ронард резко открыл глаза, но зрение подвело — сплошная темнота. Он проморгался, покрутил головой, ничего. Чутьем догадался посмотреть наверх, там черное пространство было разбавлено толикой света, а ноздри уловили струйку свежего воздуха посреди затхлости.

Ронард попробовал пошевелиться и не смог. Всю нижнюю часть тела до груди словно оплел гибкий, но жесткий кокон, удерживая арна в вертикальном положении. Он вздохнул, собираясь с силами, и с трудом выпростал руки. Кокон заскрипел, сопротивляясь, но распался сверху на отдельные гибкие плети, норовившие вновь обездвижить. Ронард вслепую ухватил парочку, ломались они с сочным хрустом.

С остервенением он разворотил и остальные путы, уцелевшие плети нехотя отползли сами в неведомую черноту. Растоптал оказавшимися почему-то босыми ногами обрывки и чуть не упал, наступив на что-то круглое и твердое. Пошарил руками по влажной липкой поверхности, нащупал у предмета два отверстия, затем ряд зубов и отшвырнул череп. Тот ударился о невидимую стенку и откатился обратно под ноги, задев по пути другие останки. Глухой перестук костей сложно спутать с другими звуками. Ронарда передернуло.

Ощупывать границы предполагаемого колодца он не стал, просто выжег боевой магией ту стенку, что определил на слух. Темница застонала, но устоять не могла, разлетелась наружу липкими смоляными ошметками. Тут же проник свежий воздух и Ронард, совсем обессилев, вывалился из раскуроченного ствола гигантского дерева на переплетенные узловатые корни.

Вокруг рассеивалась ночь, сменяясь пасмурным утром. Ронард отполз подальше на черную пожухшую листву и перевернулся на спину.