Правильный лекарь. Том 11

Курляндский резко выпрямился и застыл, хлопая глазами. С верхнего века справа свалился комок белого крема и сполз по щеке. Мы с Катей тоже замерли в ожидании ответной реакции. В чём я точно уверен, что драться он не полезет, но и возле него стояла тарелка с подходящими для метания пирожными и я уже ждал, когда начнётся баталия.

Но дядя Гот меня снова удивил. Он медленно скрючился и закрыл лицо руками, втирая в кожу остатки крема. Какое-то время он сидел неподвижно, потом его плечи затряслись, словно он смеётся, но вскоре я понял, что это не так. Я отчётливо услышал всхлипывания. Переключение произошло, но в совершенно неожиданную сторону, всё, как я говорил Кате.

Я не выдержал, встал, обошёл стол и сел рядом с Курляндским, приобняв за плечи. Совсем недавно его хотелось прибить самоваром, а теперь его было жалко до невозможности.

— Дядя Гот, ну вы чего это? — начал я, но рыдания не прекращались. — Ну простите ты меня дурака, я не думал, что вы так отреагируете.

Катя подсела к нему с другой стороны, тоже приобняла и положила голову на плечо.

— Да не переживайте вы так, — сказала она, хотя у самой в глазах стояли слёзы. Но теперь не от обиды, а от жалости. — Всё хорошо будет, мы с Сашей вас не обидим.

— Я же сразу понял, что это ангелочек, — начиная успокаиваться сказал Готхард, поднял голову и посмотрел на Катю полными слёз глазами, потом собрал пальцем крем со лба, где его было больше всего и облизнул. — А пирожные и правда вкусные, вы только попробуйте!

Курляндский собрал на палец крем с виска и предложил мне.

— Спасибо, я пока не хочу, — сказал я, уже не зная, что сделать, чтобы его не обидеть. Может надо было слизнуть? — Что у вас случилось? Кто обидел?

После моего вопроса лицо дяди Гота снова окислилось, наверно зря я спросил.

— Ты представляешь, позвонил заказчик из Москвы, — начал объяснять старик, продолжая всхлипывать, — который брал таблетки от подагры в феврале, заказал потом большую партию. Сегодня должны были договориться о поставке, а он сказал, что мой препарат слишком хорошо помогает, пациенты с подагрой перестали к ним регулярно приходить. От закупки он отказался, теперь всё, что я для него приготовил, зависло мёртвым грузом.

— Так, прекращаем эти слёзы, успокаиваемся, — начал я говорить нараспев, осталось только начать по голове гладить, но я не рискнул. — Разберёмся мы с этими таблетками. Я расскажу о них Обухову, он кинет клич по клиникам и мы его быстро распределим, так что никакого мёртвого груза.

— Ты так думаешь? — спросил Готхард, глядя на меня с сомнением, но всхлипывать уже перестал.

— Уверен, — сказал я и улыбнулся, глядя на него честными глазами.