Правила счастливой свадьбы

– В качестве кого?

– Моя кузина, баронесса фон Шталь. Приехала в Москву из столицы погостить… Там будет граф Урсегов. Постарайтесь произвести на него впечатление…

– Но у меня нет платья! – в панике воскликнула Агата.

– Магазины на Кузнецком мосту торгуют готовым. Подберите туалет так, чтобы сверкать. – Пушкин поклонился, прощаясь. – Заеду за вами в половине восьмого…

– Постойте, а как же Агата Кристафоровна? Разве ее помощь вам не нужна?

– Не следует тетушку в это впутывать, – ответил Пушкин.

В порыве Агата хотела отказаться, но удержалась: отказом Пушкина не испугаешь, и на этом все будет кончено.

– Ваша тетушка нужна, чтобы увидеть то, что ускользнет от вас, – мягко сказала она. – А я буду занята графом. Две женские головы – как пять мужских… А такие, как у нас с Агатой Кристафоровной, стоят шести…

Пушкин хотел возразить, но Агата смотрела с такой мольбой, что он не смог.

– Мне надо обдумать, – сказал он, поклонился и хлопнул дверью полицейского дома.

Агата издала победный клич, чем вконец напугала случайного прохожего."

"Как часто бывает в минуты светлой радости, явилась темная мыслишка: «Что означает фраза Пушкина про конторскую книгу, которую отказался показать сотрудник газеты?» Прошептав на ушко, подлая мыслишка раздулась грозовой тучей. Агата догадалась: Пушкин следил за ней в «Московском листке». Значит, не мог не видеть ареста. Видел и допустил, чтобы какой-то мальчишка из Петербурга, какой-то глупейший Ванзаров арестовал ее на глазах городового. Окунул ее в позор на виду всей улицы. И после этого ему хватило дерзости просить помощи?

Обида была столь горька, что Агате захотелось вернуться в сыск и при всех бросить Пушкину в лицо решительный отказ. Она уже поправила шляпку, как боевой шлем. Но что-то, что трудно было объяснить, заставило остановиться. Агата кипела обидой, но ведь дала слово помочь. Слово она держать умела. Пушкина все равно не переменишь: он такой, каким уродился. Бесполезно тешить себя напрасными иллюзиями, надо принимать его каким есть. А душу излить можно тетушке, если придется к слову.

Погрозив окнам третьего этажа кулачком, Агата направилась к Тверской улице, где водились извозчики.

* * *Узнав господина, сошедшего с пролетки, городовой подбежал, отдал честь и на всякий случай доложил: происшествий нет, все спокойно. Как и должно быть в Спасоналивковском переулке. Здесь стояли престарелые двухэтажные особняки с садами, огороженными каменными заборами или поржавевшими решетками, которые не красили с поджога Москвы Наполеоном.

Заведение мадам Вейриоль имело вывеску некогда яркую, но изрядно потертую снегами и дождем. Что, видимо, не пугало клиенток.