Правила счастливой свадьбы

 – Во сколько мадемуазель Бутович должна была примерять свадебное платье?

– Да мне откуда знать! Это их девичьи причуды… Не интересовался вовсе… Да мне и видеть Марину в платье до свадьбы нельзя… Вы же знаете приметы…

– Что подарили невесте перед свадьбой?

Гурлянд задумался.

– Что подарил? Ах да… Альбом для фотографий… Марина любит… любила сниматься…

– Она рассказала, что возобновила знакомство с Астрой Федоровной Бабановой?

Вот теперь Гурлянд не скрывал настоящего изумления.

– Марина? Дружит с Бабановой? Невестой графа? Ну и ну… Вот уж сенсация… Она мне рассказывала, какая это гадина и подлая негодяйка. Ее слова, не мои! Как мучила и издевалась над ней в пансионе, и вот тебе раз – подруги… Что делается…

– Вспоминала, с кем дружила в пансионе? Например, с Юстовой?

Гурлянд решительно замотал головой.

– Называла девиц из пансиона мерзкими слизнями… Буквально обливала презрением… Мы с Рихардом Ферхом радовались, что наши жены не будут дружить против нас… Как это глупо теперь выглядит…

– Ваша невеста рассказывала, как два года назад выиграла в лотерею и еще получила редкий хрустальный бокал в качестве приза за успехи в учебе?

– Ни словом не обмолвилась…

– Про ее новый выигрыш в лотерею известно?

– Впервые слышу!

– За что хотели разделаться с матушкой Гусыней?

– Господин Пушкин, ну поверьте: никакого преступного умысла. – Газетчик приложил руку к месту, где у него должно было находиться сердце. Или ржавый орган, его заменявший. – Милейшая и полезная в некотором смысле дама… Пусть живет и здравствует… Ну как мне убедить вас в моей полной невиновности?

Попытка провалилась. Убедить могла только паутина математической системы, в которой Гурлянду были отведены свое место и ячейка в таблице.

Из прихожей послышался шум и рыдания: видимо, привезли тело из участка. Оставаться было неприлично. Пушкин потребовал от Гурлянда сохранить их пока неофициальный разговор в полной тайне от приятелей и графа. А сегодня вечером на мальчишнике сделать вид, что они незнакомы. Бывший жених пообещал со всем жаром человека, избежавшего ареста. И пообещал бы что угодно.

* * *Авива Капитоновна металась по большой гостиной и не находила покоя. Душу ее терзали самые жуткие пытки, куда хуже раскаленного железа или дыбы палача. Ее терзала ревность. Вчера граф дал слово, запечатанное поцелуем, что завтракает у нее. Но не явился. Мадам Бабанова не усидела и поехала к нему домой. Камердинер доложил, что его светлость изволили встать с утра пораньше, оделись и отбыли в неизвестном направлении. Такое поведение говорило об одном: негодяй решил приударить за баронессой и наверняка у нее с визитом.