Правила счастливой свадьбы

Агата приготовилась к худшему. Граф встал перед мадам Бабановой и приобнял за плечи. Оставалось совсем немного, чтобы схватить доверчивую женщину за горло и начать душить. Мадам Бабанова не понимала, что ей угрожает. Она смотрела на графа и даже закинула вуаль на шляпку. На лице ее была улыбка.

Агата поддернула юбку, чтобы удобнее бежать через кусты. Но тут случилось то, чего она никак не ожидала. Мадам Бабанова привстала на цыпочки и поцеловала графа в губы совсем не родственным поцелуем. Урсегов сжал ее в страстных объятиях, и они слились в таком поцелуе, что Агате стало стыдно. Отпустив юбку, она пошла обратно к своей пролетке. То, чему она стала свидетелем, было не только омерзительно, но и ужасно: мать приговорила родную дочь. Вот в чем дело… Нет никакого купца с несметным приданым, а есть коварная мать, которая пойдет на преступление ради похоти. Мадам Бабанова дала согласие на брак дочери, но сама влюбилась в графа… бедная Астра Федоровна, что ее ждет? Если не убьют до свадьбы, любовницей мужа будет ее мать.

К горлу подкатил комок, Агата исторгла на кусты все чашки кофе и завтрак. Она была великой воровкой, честно грабила богатых мужчин, которые жаждали получить романтическое приключение на стороне. Но ничего подобного ей и в голову не приходило. Какой же надо быть стервой, чтобы предать счастье дочери ради собственной похоти? Агату передернуло от отвращения."

"Она уселась в пролетку. Следить дальше не имеет смысла: увидела главное. Пусть Пушкин сам ищет «Клуб веселых холостяков», которые будут исполнять прихоть графа. Агата приказала поворачивать назад. Пролетка выехала из парка.

Как часто бывало, Агата настолько разозлилась на графа и Бабанову, что назло им решила продолжить слежку и приказала остановиться. Дождавшись, когда их пролетка проехала мимо, Агата потребовала держаться за ними. Извозчик уже почти не сомневался, что барышня малость того…

Мадам Бабанова сошла в начале Тверской, а граф отправился дальше. Он приехал в Театральный проезд, отпустил извозчика и зашел в кофейную «Эйнем». Агата приказала извозчику ждать и зашла следом. Она заняла дальний столик. Урсегов попивал шоколад из маленькой чашечки. Официанту Агата заказала чай, видеть кофе она уже не могла.

Граф поглядывал на вход. Кажется, у него назначена встреча. Неужели убийцы невест любят горячий шоколад? С них станется. Однако вместо членов шайки за столик Урсегова подсела дама. Хотя она старательно закрыла лицо летней вуалью, Агата узнала ее. Мадам Вейриоль отказалась от угощения и, нагнувшись через столик, сказала графу что-то такое, от чего улыбка стекла с его лица. Урсегов стал серьезен, оглянулся и вдруг погрозил собеседнице пальцем, что-то строго выговаривая. Как ни старалась Агата, разобрать слова не получалось.