Правила счастливой свадьбы

– Извольте, господин Пушкин, мне скрывать нечего…

– Астра Федоровна Бабанова снова отменила примерку?

– Я уже говорила: ее примерка завтра…

– В таком случае прошу сообщить: с кем вчера встречалась мадемуазель Юстова, а сегодня мадемуазель Бутович?

– С чего вы взяли, что девушки с кем-то встречались? – резко ответила она. – Что за глупейшее предположение?

– Это не предположение, а очевидный факт: устроили в модном салоне тайный дом свиданий. Полученные деньги откладываете на приданое дочерей.

Вейриоль стиснула губы так, что они превратились в тонкие побелевшие полоски.

– Повторю вопрос: с кем у барышень было свидание вчера и сегодня?

– Это возмутительно! – прошипела мадам. – Немыслимо! Выдумали такую гадость и требуете моего признания? Слышала, что в полиции готовы на любую ложь, чтобы обвинить невинного человека, но чтобы подобное… Какая мерзость! Какое беспримерное коварство! А еще приличный с виду мужчина! И вам не совестно?

– У меня доказательства.

– Доказательства? Предъявите их! – потребовала хозяйка салона, возмущенная и покрасневшая, как переспелый помидор.

Пока Пушкин не готов был предъявить ничего.

– Факты расследования не разглашаются, – ответил он.

– Нет у вас никаких фактов, господин Пушкин! – заявила Вейриоль. – А если бы были, уже тащили бы меня в сыск… Перестаньте пугать беззащитную женщину, а то и на вас управу найду…

– В котором часу заезжала мадам Капустина? – как ни в чем не бывало спросил он.

– Около одиннадцати, – огрызнулась Вейриоль и поняла, что проговорилась.

– Не далее часа назад говорили иное.

– Да, я немного придумала, чтобы не лезли в женские дела… Поверьте, это мои сугубо личные отношения с Феклой Маркеловной… Имеют касательство только меня…

– Следовательно, мадемуазель Бутович вошла в примерочную около четверти двенадцатого, – закончил Пушкин. – Что можете сообщить о вашей клиентке?

Хозяйка салона переживала, что попалась в такую глупейшую ловушку, и тут подвернулся повод немного отыграться. Пусть наглый господин сам выясняет, она ему не помощник.

– Почти ничего… Взяла у нее заказ из жалости, платье дешевое, всего пятьдесят рублей… Взяла потому, что Бутович напомнила мне себя в юности: такая же бедность и жажда счастья… Живет с матерью на Пречистенке, в Полуэктовском переулке, замуж выходит за какого-то чиновника городской управы… Более ничего.

Примерно такой ответ Пушкин ожидал.

– Humpty Dumpty sat on a wall, Humpty Dumpty had a great fall, – сказал он.

Дама выразила на лице брезгливое удивление: совсем чудит господин сыщик.

– Что, простите?

– Друзья называют вас матушка Гусыня. Любите английские стишки?

Вейриоль вспыхнула:

– Что за вздор? Как вам не стыдно говорить такое даме… Манеры полиции совсем не знакомы…

Пушкин узнал все, что мог.