Правила обманутой жены

— Пожалуйста, Платон, прошу тебя! — взмолилась Надя. — Виолочка права: вам нечего делить. Кроме нас с Виолеттой. А нам это очень важно. Мы с ней, фактически, семья. И друг без друга не сможем. Мужчины, пожалуйста, помиритесь!

Платон молча подал руку Мамикону.

— Черт с тобой, Климт-джан! — проворчал Мамикон и пожал протянутую ему руку.

У меня от души отлегло. И я, наконец, почувствовала ноги, которые до того просто отнялись от страха. Я мало что поняла из этой аферы Платона и Мамикона. Но очень испугалась, что они сейчас начнут воевать. От Мамикона я другой реакции и не ждала. Слишком горячая кровь. Но Платон поразил меня. В нем было столько решимости и смелости! Я даже не подозревала, что он такой.

Мы с Соломоновной хотели посидеть вдвоем и обсудить целую кучу новостей. Но Мамикон торопился в Москву. У него были неотложные дела.

— Ну что, Наденька, побродим по Венеции? — Платон обнял меня и поцеловал мою руку. — У нас есть целый день вдвоем. Только ты и я. Завтра мы заберем Сергея и поедем домой.

— Дай мне пару часов, — попросила я. — Хочу побыть в одиночестве.

— Ты заблудишься, — забеспокоился Платон.

— Нет. Я справлюсь. Жди меня в гостинице. Я приду часа через полтора-два. Хорошо? И будет сюрприз, — пообещала я.

— Правда? — обрадовался он. — Тогда подожду. Заинтриговала.

— Не уходи из своего номера, ладно? — попросила я.

— Не уйду, — пообещал он.

Я перешла горбатый мостик и пошла по узким улочкам, по которым мы бродили с Платоном и с моим сыном. Я, наконец, научилась не называть его сыночком. Теперь нужно еще научиться мысленно называть его Сережей, а не Сереженькой. Это будет сложно, но я привыкну. Платон правильно сказал мне: нужно отпустить его. Моего такого маленького и такого взрослого сына.

Я зашла в бельевой магазин и купила черный кружевной комплект: трусики и лифчик «пуш-ап». А еще черный ажурный пояс и чулки с кружевными широкими резинками. На прилавке стоял стенд с помадами. Я выбрала алую, цвета свежей крови, заплатила и отправилась за мечтой.

Вчера, когда мы бродили по городу с Сережей и Платоном, я увидела ее в витрине. Она висела под гирляндой лампочек и ждала меня. Моя шуба. Искусственная, дешевая, блестящая, но точно такая же, как в том итальянском фильме. Один к одному! Словно ее сшили и вывесили в витрине специально для меня. Под шубой на витрине стояли черные лакированные «лодочки» на высоченных «шпильках». Я купила шубу, зашла в примерочную, скинула всю одежду, надела новое белье, пояс с чулками, туфли и шубу. Накрасила губы алой помадой и распустила волосы.

Когда я вышла из примерочной, хозяин магазина застыл, неотрывно глядя на меня. Его лицо покрылось красными пятнами. Я заплатила и вышла из магазина, неся в пакетах старую одежду и себя, прежнюю.

Венеция.