Правила бунта

Короче говоря, телефон Элли у Рэна, и она вышла из себя, когда узнала об этом.

Я не удивлена. И отреагировала бы точно также. Но теперь Эль хочет пойти в Бунт-Хаус посреди ночи, чтобы вернуть его. Она знает, что эти придурки уехали из города, и хочет вернуть свою собственность.

Я бы скорее выколола себе глаза, чем пошла к ним домой, но прямо сейчас у меня нет выбора? Не могу отпустить ее одну.

Мы оставляем Прес с Андре, который обещает позаботиться о ней, и я неохотно соглашаюсь отвезти Элоди в гору. По дороге я пытаюсь отговорить ее от этого безумия, но все бесполезно. Не успеваю я опомниться, как мы уже стоим перед домом Дэша в кромешной тьме, и маленькая Элоди Стиллуотер вскрывает замок на их входной двери.

Как только дверь со щелчком открывается, она входит внутрь и реагирует именно так, как можно было бы ожидать от нее — она приходит в восторг от этого места. Красивый декор. Потрясающая лестница. Картины на стенах. Я неохотно признаю, что Рэн ответственен за бурные, жесткие, замечательные картины, и ловлю восхищение в ее глазах. Она пытается скрыть это, но уже слишком поздно. В конце концов я не в том положении, чтобы судить ее. Я упала в обморок от музыки Дэша, когда услышала, как он играет в первый раз. Чем это отличается?

Стараюсь не смотреть на огромное окно над головой, подталкивая Элоди к лестнице, но мне это не удается. Я не поднималась в обсерваторию с той ночи, когда нашла там Амалию Гиббонс с членом Дэшила во рту. В ту же ночь я сорвала со стены свои звездные карты. Выбросила серьги с планетами. Засунула подальше на дно шкафа футболки НАСА, телескоп и другие астрономические безделушки. Мне было больно даже думать о чем-то, связанном с астрономией, потому что моя любовь к звездам была так неразрывно связана с ним. Но как же я скучала по ночному небу. И как красиво оно выглядит через огромное окно в крыше дома.

Мне вдруг становится очень, очень плохо, как никогда за долгое время.

— Давай. — Я провожаю Элоди к лестнице. — Нет времени любоваться архитектурой. Нам нужно взять телефон и вернуться в академию. У меня ужасное предчувствие.

— Где его комната? Скажи мне, и я сама найду.

Ну, если это не звучит как ужасная идея, то я не знаю, что хуже.

— Мы пойдем вместе. Здесь легче заблудиться, чем ты думаешь.

Элоди улыбается. Сжимает мою руку.

— Со мной все будет в порядке. Оставайся здесь и наблюдай. Если увидишь огни на дороге, крикни, и мы уберемся отсюда к чертовой матери. Один из нас должен быть настороже.

Какой бы я ни была трусихой, я отпускаю ее. Я видела жалость на ее лице. Элоди знает, как тяжело мне быть здесь, в его доме. Боже, когда я была здесь в последний раз…

Я отталкиваю воспоминание, заставляя себя не цепляться за него и не мучить себя повторением.