Дядя самых честных правил 8

"

"Я кивнул: эту историю он озвучивал уже несколько раз. И в каждом случае называл различные причины своего изгнания. Только однажды, хорошо приняв на грудь рябиновки, он разоткровенничался и признался, что виноват был его раздолбайский характер и любовь к шуткам над окружающими. За это же его попёрли и со службы в коллегии, заставив вернуться в имение и жить на скромные доходы от него. Боюсь даже представить, что сотворил милейший Пётр Петрович, чтобы получить подобное взыскание.

— Несмотря на разрыв с ложей, — Добрятников вздохнул, — я сохранил дружеские отношения со многими её членами. Ну так, знаете, обмениваемся поздравлениями, приглашаем друг друга на именины, сплетничаем иногда. Как обычно бывает у хороших знакомых.

— То есть вы в курсе дел вашей бывшей ложи, — я не смог сдержать улыбку.

— Да, самую малость. Буквально в общих чертах.

— Я так и понял.

Добрятников усмехнулся и продолжил:

— Недавно мне пришли интереснейшие известия, причём сразу из нескольких источников. — Он сделал многозначительное лицо. — Из столичной масонской ложи прислали настоятельные рекомендации: ни в коем случае не иметь с вами никаких дел, Константин Платонович.

— Совсем никаких?

— Желательно вовсе с вами не встречаться. А если избежать этого невозможно, быть обходительным и не отказывать в мелких одолжениях. Но больше — ни-ни! И к вашим близким эта рекомендация тоже относится. То есть вас, Константин Платнович, будто и нет вовсе.

— Какая хорошая новость, Пётр Петрович. Вы меня несказанно обрадовали.

Внимательно на меня посмотрев, Добрятников спросил:

— Откровенность за откровенность, Константин Платонович. Как вы этого добились? Честное слово, я никому не скажу и буду нем как могила. Я уже два дня спать не могу, всё гадая, за что вас так «любят» петербургские ложи. Умоляю, расскажите!

— Даже не знаю, как вам сказать, Пётр Петрович.

— Как есть, говорите как есть.

— Во время… ммм… последних событий в Петербурге… — Добрятников понимающе кивнул. — У меня случилось недопонимание с некоторыми членами масонской ложи.

— И вы их всех убили?

— Господь с вами, Пётр Петрович. Зачем мне убивать этих достойных сударей? Мы немного повздорили, но они остались живы. В основном.

— Ага, — Добрятников вздохнул, — в основном. Я так и думал. И после этого…

Он выжидающе уставился на меня.

— После этого я дал этим сударям обещание. Если они тронут моих близких, больше масонов в России не будет. От слова совсем.

Пётр Петрович почти минуту разглядывал меня, то щурясь, то вздыхая.

— Эк вы, Константин Платонович, однако. Своеобразный у вас стиль ведения переговоров.

— Зато эффективный, как вы можете видеть. Даже до вас дошла новость, что меня не следует трогать.

— Ну да, ну да. Это вы верно подметили.