Игра без правил

– Не боись, тебя мы в любой момент и в любое отверстие, а это так, эпизод…

– Друг друга во все отверстия имейте, – посоветовала Люська, с интересом оглядываясь по сторонам, – а мне некогда тут с вами оргии закатывать, мне работать надо.

– Ну и вали себе, работай, – сказал долговязый – Чего?! – взвилась Люська. – Мне что, на метро отсюда ехать, из этой дыры? Да я вас, козлы…

– Закрой пасть, шалава, – буркнул Бык и повернулся к Ирине. – Одевайся.

– Ну вот, – разочарованно сказал долговязый, а его приятель только вздохнул, волком посмотрев на Люську.

– Кто вы такие? – стараясь сдержать дрожь в голосе, спросила Ирина. – Что вам надо?

– Ты нам надо, мой цветочек, – коверкая слова на кавказский манер и кривляясь, произнес долговязый, снова беря Ирину за щеки длинными жесткими пальцами. – Вах, персик! Ты меня любишь?

Он схватил Ирину за грудь и больно сдавил. Ирина вырвалась и ударила его по щеке, но он перехватил ее руку и сжал запястье с такой силой, что на глаза навернулись слезы, и Ирина невольно издала короткий стон.

– Кончай, Урюк, – равнодушно бросил Бык. – Дело надо делать. А ты, шалава, – обратился он к Ирине, – делай, что тебе говорят, и поменьше разевай хлебало, а то продует.

– Что вам нужно? – повторила Ирина, не двигаясь с места.

– Мне нужно, чтобы ты оделась и поехала с нами, – сказал Бык, – и не задавала вопросов. Твой муж влез в нехорошую историю, и его надо предупредить о том, что это небезопасно.

– Ага, – сказала Ирина, – понятно. Он наступил вам на хвост, да? С чего вы взяли, что я буду вам помогать?

– Вот дурная, – сказала Люська, между делом осматривавшая квартиру в поисках ценностей. – Блин, здесь и взять-то нечего. Шалава ты дурная, – повторила она, напрямую адресуясь к Ирине. – Нахрена тебе такой мужик, у которого бабок нету? Да если бы и были – нету таких мужиков, за которых стоило бы шкурой рисковать."

"Коллега Быка и Урюка вдруг схватил Ирину сзади за локти, а Урюк одним движением разорвал на ней платье сверху донизу. Бык наблюдал за их действиями, развалившись в кресле, и курил, стряхивая пепел прямо на пол.

– Ты, по-моему, не совсем поняла, – сказал он лениво, и Ирина невольно сжалась под его холодным взглядом, бесцеремонно ощупывавшим ее фигуру под разорванным платьем. – Если станешь упрямиться, мы с тобой позабавимся, и не надейся, что это будет приятно, ножи у нас не только кожаные. То, что от тебя останется, бросим в залив, а твоего мужа тоже замочим. Он, конечно, мужик крепкий, но, пуле это все равно.

– А что будет, если я соглашусь? – спросила Ирина, слыша собственный голос как бы со стороны и поражаясь тому, как тонко и испуганно он прозвучал.

– Ничего не будет, – ответил Бык.