Игра без правил

Он снова приставил пистолет к колену Погодина и подвигал им, нащупывая стволом коленную чашечку сквозь несколько слоев свиной кожи и подкладочной ткани.

– Не.., пожалуйста, не надо, – продолжая тихо, но неудержимо плакать, шепеляво простонал Погодин.

Слова, как попало проходя между обломками зубов и распухшими, лопнувшими в нескольких местах губами, превращались черт знает во что, и Федор Андреевич очень боялся, что Французов его не поймет и снова выстрелит. На то, что он опять промахнется, никакой надежды не было. Про Стручка Погодин больше не вспоминал, поняв, что стоящий перед ним человек гораздо опаснее трех Стручков, вместе взятых, и отнюдь не настроен шутить. – Не надо, – снова повторил он и с облегчением увидел, что его поняли: пистолет убрался от его колена, Французов поднял перевернутое кресло – конечно же, не то, в которое Погодин усаживал посетителей, – и удобно в нем расположился.

– Ну, ну, – сказал он, – я же пошутил, а у тебя уж и лужа готова.

Эти сказанные добродушным, ленивым тоном слова окончательно добили Погодина. Сотрясаясь от неудержимых рыданий, он начал рассказывать. Если бы даже он и хотел соврать, у него ничего бы не получилось: неопрятная кожаная культя, внутри которой, как смертоносная бабочка внутри уродливой куколки, скрывался заряженный пистолет, гипнотизировала его, заставляя мысли путаться и нестись вскачь, перепрыгивая с одного на другое. Это была своего рода сыворотка правды, и весьма эффективная. Слушая сбивчивый, местами неразборчивый рассказ менеджера, Французов все сильнее хмурился. Постепенно перед ним вставала картина преступления, в которой труп Николая Панаева был лишь частью отходов, производимых огромным денежным станком, в который курсант имел неосторожность угодить. Рассказ получился не слишком длинным, но все-таки занял не менее получаса оттого, что Погодину было трудно говорить.

Дослушав, Французов понял, что дошел до той черты, за которой одиночку ждет неминуемая смерть. Пора было наконец милиции вступить в эту игру.

Капитан отыскал в ворохе бумаг позади перевернутого стола телефонный аппарат, который дал о себе знать тонким придушенным писком. Трубка с него свалилась, и из наушника непрерывной чередой доносились короткие гудки. Юрий положил трубку на рычаги и на секунду задумался, держа аппарат в руках. Приняв окончательное решение, он приготовился снять трубку и набрать 02, но тут телефон вдруг взорвался в его руках требовательным звонком, заставив его вздрогнуть.

Капитан бросил быстрый взгляд на Погодина и, поняв, что толку с него все равно не будет, снял трубку и молча поднес ее к уху."

"– Юра, это ты? – спросил дрожащий женский голос.

Капитан не сразу узнал его, а узнав, мгновенно покрылся холодным липким потом: звонила его жена.