Игра без правил

– Сейчас вот хряпнет он меня спиной об коленку, тут и дух из меня вон…"""

"Но Сеня почему-то не стал хряпать его о колено. Он ""хряпнул"" его оземь, да так, что из Комбата и в самом деле вышибло дух, а ринг загудел, как гигантский бубен. Увидев это, Французов, которого под конвоем привели полюбоваться расправой и проникнуться предстоящей ему участью, рванулся вперед, на время забыв о простреленной ноге. Его грубо оттолкнули, нога подвернулась, и он упал.

""Интересное кино, – подумал Комбат, автоматически откатываясь в сторону, поднимаясь на колени и прикрывая голову скрещенными руками, чтобы немного смягчить сокрушительный удар плоскостопой немытой лапищи. – ""Ринг"" в переводе с английского – круг, а на самом деле он квадратный, причем и в Англии тоже. Какого черта, спрашивается? Сколько можно обманывать народ? Мы, черт возьми, не потерпим…""

Новый удар опять швырнул его на спину. ""До-о-оо…"" – доносилось откуда-то издалека, словно где-то за горами и лесами шла в штыковую атаку закопченная, драная, но все еще непобедимая пехота. Перед глазами плыли цветные пятна, в голову все время лезли посторонние мысли, как будто она торопилась напоследок надуматься всласть, пока ее не оторвали напрочь. ""Ты это брось, – сказал голове командир десантно-штурмового батальона майор Рублев. – Следующий, между прочим, Юрка Французов, а у него жена, так что, если мы с тобой этого кошмарика не завалим, стыдно будет чертям в аду в глаза смотреть."" Он встал, шатаясь и утирая кровь с лица, в лопнувших по всем швам брюках, купленных по цене старого автомобиля, и медленно двинулся навстречу горбатому длиннорукому кошмару. Публика ахнула и замерла, потому что его уже считали трупом.

Рублев услышал эту внезапную тишину и понял, чем она вызвана.

– Вот хер вам всем, членососы, – тихо и невнятно сказал он распухшими губами.

– Мочи его, комбат! – закричал Французов. Его ударили прикладом в лицо, и он снова упал, захлебываясь кровью, но Комбат услышал его.

Сеня уже был рядом. Он не торопился: даже такому идиоту, как он, было ясно, что жертва абсолютно беспомощна. Он изобразил нечто, что при известной доле воображения можно было принять за улыбку, и медленно занес правую руку для последнего удара.

– Дозу хочешь? – с трудом шевеля разбитыми губами, спросил Комбат. Это прозвучало невнятно, но Сеня понял. Занесенный кулак дрогнул и повис в воздухе.

– До-о-о?.. – с вопросительной интонацией протянул идиот.

– Ага, дозу, – подтвердил Комбат. – У меня есть. Дать?

– До-о-о, – почти простонал Сеня Горохов. – До-о-о!

– Для друга не жалко, – сказал Рублев, – держи!

Он ударил, вложив в удар весь свой вес. В последний момент идиот среагировал, успев слегка наклонить голову, так что кулак Рублева вместо гортани угодил в середину подбородка.