Игра без правил

– Что ты скачешь, дай ему! – выкрикнул кто-то.

Амфитеатр одобрительно зашумел.

Ударил гонг, и бойцы пошли навстречу друг Другу. Рефери на ринге не было, да и зачем рефери в поединке без правил? Зверь с ходу нанес хлесткий удар ногой – это было действительно красиво, высоко и мощно, как в кино, но Комбат с удовольствием отметил, что парень глуп и чересчур любуется своим умением высоко задирать ноги: настоящий профессионал не стал бы тратить силы, нанося красивые, но малоэффективные удары ногами в голову, а постарался бы сначала немного приблизить эту голову к земле, как следует обработав голени и коленные чашечки соперника.

Французов легко блокировал удар, нырнул под моментально последовавшую за ним ""вертушку"" и провел молниеносную подсечку, после которой неподготовленный человек наверняка отправился бы в больницу со сломанной лодыжкой. Зверь, однако, легко избежал опасности, просто подняв ногу и тут же снова опустив ее на место с негромким стуком. Вслед за этим последовал целый каскад ударов и блоков. Зверь напирал, Французов хладнокровно защищался, публика ревела, как стадо разъяренных быков, подбадривая Зверя и понося капитана.

– Трус! – фальцетом визжал сосед Бориса Рублева. – Сосунок! Беги к маме, пусть даст тебе сухие трусы!"

"Комбат сохранял спокойствие, несмотря на острое желание сломать что-нибудь своему темпераментному соседу, возможно даже шею. Он терпеть не мог крикунов и скандалистов. Они не признавали ни логики, ни доводов разума, ни обыкновенной порядочности и справедливости. Они не признавали ничего, кроме звуков собственного оглушительного голоса и собственного тупого, наглого хамства. Комбат старался избегать конфликтов с этими людьми, потому что при первом же визгливом вопле в нем просыпался тигрлюдоед, которого порой бывало очень трудно снова уложить спать: он хотел убивать, просто для того, чтобы этот ор наконец прекратился.

Крики в зале слились в один восторженный рев, когда Зверь, умневший прямо на глазах, нанес Французову точный удар в голень чуть пониже колена. Нога капитана подломилась, и он упал на одно колено.

Под торжествующий рев амфитеатра Зверь нанес убийственный прямой в голову, но согнутые в локтях руки Французова стремительно мелькнули перед лицом, скрещиваясь в элементарные, простые и чрезвычайно эффективные при умелом применении ""ножницы"". Комбату показалось, что даже сквозь свист и гвалт он различил негромкий, но отчетливый хруст сломавшейся, как сухой стебель репейника, кости, а потом Зверь начал кричать от боли и ярости – страшно, без слов, перекрывая все звуки. Рука его неестественно и жутко выгнулась в суставе в обратную сторону. Зал вздохнул и растерянно замолчал. Финальный поединок кончился.