Воровская правда

 — Капитан слегка смутился, а Беспалый продолжал: — Отныне я буду называть тебя Пингвином! Не в обиде? Все путем?

Капитан с трудом улыбнулся:

— Все в порядке, товарищ полковник.

Тимофей Беспалый одобрительно похлопал капитана по плечу:"

"— Я вижу, что ты фартовый кентарь, но предупреждаю тебя: на прозвище откликаться обязательно, иначе я могу обидеться. Ну так что, Пингвин, договорились?

Капитан мрачновато улыбнулся — нетрудно было представить, каким смотрящим был Тимофей Беспалый.

— Так точно, товарищ полковник!

— Хорошо, что ты врубаешься с полуслова. Если бы ты парился у меня на зоне, то я непременно сделал бы тебя подпаханником. Ха-ха-ха! Эх, парень, у меня просто руки чешутся заняться серьезным делом. Я предвижу, что будет такая потеха, которую я буду вспоминать потом всю жизнь. Тебе приходилось видеть пресмыкающихся воров? Воров, которые лижут сапоги барину?

— Нет, — честно признался капитан.

— Это редкое зрелище, но тебе, Пингвин, я очень скоро предоставлю возможность увидеть такое.

— Буду ждать с нетерпением, товарищ полковник, — произнес капитан, стараясь скрыть охвативший его животный ужас.

Губы его расползлись в кривом подобии улыбки. Он знал, что улыбка вышла глупой и вымученной, но ничего не мог с собой поделать.

До партийного призыва на службу в органы МГБ Морозов работал обыкновенным сельским учителем, был незлобив и мягок. Самым большим злом, испытанным им в жизни, была отцовская порка за мелкие мальчишеские провинности. И сейчас, глядя на Тимофея Беспалого, капитан поймал себя на том, что этот человек одним только взглядом приводит его в неописуемый трепет и вызывает желание спрятаться от него куда-нибудь в самый дальний угол командирского барака.

— А знаешь, Пингвин, как я назову нашу операцию? — восторженно спросил Беспалый, входя на территорию промзоны. Ему не терпелось осмотреть ту часть лагеря, где воры в законе будут мастерить шкафы и стулья для российского обывателя.

— Никак нет, товарищ полковник, — после недолгого раздумья отреагировал капитан.

— Операция будет называться «Сучья зона»! А?! Каково? Здорово придумано? — И Тимофей Беспалый самодовольно расхохотался.

— Так точно, товарищ полковник!

Тимофей Беспалый остановился. Глядя сквозь четыре ряда колючей проволоки далеко в тундру, он сладко сощурился и изрек с огромным облегчением:

— Господи, как же хорошо, что не мне сидеть в этом лагере. — В его взгляде в эту минуту промелькнуло что-то по-настоящему дьявольское. — А теперь, Пингвин, вели включить сирены. Представляешь, никогда не думал, что их вой может быть так сладок.