Воровская правда

Генерал Воронов служил при Берии уже четвертый год. За это время он успел основательно изучить привычки своего шефа и знал, что тот интересуется не только красивыми женскими ножками, но и современными техническими разработками, последними достижениями науки. Тем не менее особое пристрастие Берия питал к ГУЛАГу — это ведомство он любил называть своим «детищем». Берия помнил имена и фамилии многих начальников колоний, не забывал даже разжалованных и осужденных, а к некоторым питал нечто вроде привязанности и призывал их для задушевного разговора в Москву каждые полгода. Воронов знал и о том, что трое его предшественников были уволены за «некомпетентность»: вся их провинность заключалась в том, что они не всегда точно и быстро могли ответить на неожиданные вопросы наркома. Воронов догадывался, что свой земной путь они скорее всего закончили в краю вечной мерзлоты. Генерал был из тех, кто умеет извлекать уроки из ошибок других, а потому всегда тщательно готовился ко всякого рода заседаниям и совещаниям и знал о каждом выступавшем куда больше, чем входило в его обязанности. Но к Беспалому у Воронова интерес был особый, так как личность эта была неординарная.

— Что он за человек? Мне показалось, что майор больше похож на уголовника, чем на кадрового офицера. Или, может быть, это издержки профессии, когда начальство очень напоминает своих подопечных? — усмехнулся Берия.

— Вы, как всегда, очень проницательны, Лаврентий Павлович. Этот человек действительно бывший уголовник, и даже более того — он бывший вор в законе! Из беспризорников, отсидел несколько лет, потом Веселовский взял его под свое крыло и стал с ним работать вплотную.

— Веселовский? Это тот, которого расстреляли в тридцать девятом?

— Именно так, Лаврентий Павлович.

— А этот Беспалый очень неглуп, — задумчиво заметил Берия. — Чувствуется, он знает предмет. Значит, вы говорите, что он был вором в законе?

— Так точно, Лаврентий Павлович!

— Пожалуй, он засиделся в майорах. Я хочу, чтобы вы подготовили приказ о присвоении внеочередного звания майору Беспалому. И секретное предписание о предоставлении полковнику Беспалому чрезвычайных полномочий. Пусть он в своем Печорске создаст колонию нового типа, о которой он тут нам так красноречиво говорил. А если не оправдает доверия — вернется туда, откуда вышел…

* * *И вот теперь, ровно десять лет спустя, Беспалый с пристрастием осматривал зону, которую и так знал как свои пять пальцев. Сначала он прошелся по всему периметру, изучая заграждение из колючей проволоки и лично убеждаясь в том, что все столбы стоят крепко. Высокие сторожевые вышки с пулеметными установками устрашающе торчали из мерзлоты и чем-то напоминали зубы огромного доисторического животного.