Индульгенция 2. Без права на жизнь

Огонь на мгновение дрогнул, и я прыгнул, цепляясь за выступы скалы. Каждый камень обжигал пальцы, но я лез, зная, что остановка — это падение, переломанные ребра и обидный смех Мавки.

Когда я перебрался через стену огня, меня встретил лес из кристаллов. Они росли из земли, как деревья, их грани сверкали, отражая свет, который, казалось, исходил ниоткуда. И я знал, что это ловушка. Кристаллы были острыми, как бритва, один неверный шаг — и я превращусь в решето.

Двинулся медленно, стараясь не задеть ни один из них. Но они реагировали на магию. Чувствовали ее. И моя защита, которую я старательно сдерживал, всё же привлекла их внимание. Кристаллы начали вибрировать, издавая высокий, пронзительный звук. Я ускорился, но один из них краем задел мое плечо. Боль пронзила тело, как удар током, и я едва не закричал.

— Хер тебе, сучка крашенная, — прошептал я себе, стиснув зубы. — Не дождешься.

Последним испытанием был мост. Но не просто мост — он был соткан из теней. Казалось, что под ногами ничего нет, только тьма, которая зовет, манит, обещает покой. Но я знал, что это иллюзия. Шаг в сторону — и я упаду в бездну, из которой нет возврата.

Я закрыл глаза, стараясь не смотреть вниз, и пошел. Каждый шаг был пыткой. Тени шептали, пытаясь сбить меня с толку, но я продолжал идти, повторяя про себя: «Ты справишься. Ты должен справиться.»

Когда я наконец ступил на твердую землю, ноги подкосились. Я упал на колени, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. Полоса осталась позади, но ее эхо все еще звенело в ушах. Я сделал это. Прошел. Выжил.

— Ну что, — сказал я, поднимаясь на ноги и с гордостью оглядываясь на пройденный путь. — Это все, что у тебя есть?

— Браво, — раздались сдержанные хлопки. — На этот раз ты смог пройти самую легкую часть без травм.

— Че, бля⁈ Это по-твоему легкая часть⁈

— Ага. Я ее с закрытыми глазами пройду. Давай-ка еще разик для закрепления успеха, а после усложним.

— Бля-я, — от отчаяния завыл я, понимая, что все только начинается.

— Бе-е-е-е! — радостно завопил Пурген.

— Со мной пойдешь, козел, — мрачно бросил я ему, с удовольствием увидев, как радость в его глазах сменяется на ужас. Он замотал головой, сдал назад, но было поздно — нас окутала магия, и вот мы уже на старте…

Что? Я не сказал за козла Пургена? Простите, голова совсем не варит. Как-то слишком часто я стал извиняться и все забывать, это не к добру. Тем более за Пургена, который был резкий, как удар серпом по яйцам, и внезапный, как диарея, забыть просто невозможно.

Вот как сейчас помню — сижу, медитирую под душные нотации Мавки. Она типа вещает, что ездовой пет — это отображение моего внутреннего мира. Сосредоточься на нем, слейся с ним, почувствуй его и свои желания. Он — это ты, он отражение тебя… И такая муть мне заливалась в голову целую неделю.