Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Девушка сидела на балконе и уныло разглядывала свои ржавые ножнички — она смотрела на них так часто, что Артур успел их возненавидеть. Мужчина снял с её головы паучка и спросил, как бы невзначай:

— Он сам себе добывает еду?

Аркадия было хотела ответить, после пяти секундой паузы, которая сопровождались теперь все её фразы, как вдруг нахмурилась, растерялась, и вдруг вскочила на ноги и побежала. Артур слегка улыбнулся. Паучок у него на пальце потёр лапки.

А служанка бежала. Она бежала, как только мог бежать маг Шестого ранга, уклоняясь от всех у себя на пути, мелькая белой сорочкой; девушка спрыгнула с лестницы и приземлилась на самый нижний этаж. Она промчалась до каменных дверей и открыла их одним ударом плеча. Девушка забежала внутрь и взглянула на густые заросли паутины. Её глаза, привычные к тени, разобрали дрожащих по углам пауков. Аркадия раскрыла губы… И вдруг побежала назад.

Через пару секунд она вернулась и немедленно вывалила на пол ведёрко мяса. Пауки зашумели, зацокали, забегали ножками и набросились на него. Спустя всего несколько мгновений сырой окорок растаял.

Аркадия свалилась на пол и устало вздохнула.

Вскоре на холодную землю закапали горячие слёзы.

А уже на следующий день Аркадия снова была в своей одежке горничной, снова она была ухожена, подстрижена, и волосы её были заплетены в две косички, как раньше. Артур посмотрел на девушку с утра и с облегчением вздохнул.

Теперь, когда у него на душе было спокойно, мужчина решил заняться последним делом, а потом взять себе длинный, длинный отпуск.

Само дело было не сложное.

Он уже делал его раньше.

Нужно было просто стать магом Девятого ранга.

Как-то Джозеф рассуждал в присутствии Артура, — сам мужчина никак в этом рассуждении не участвовал и даже не просил о нём, — когда лучше всего умирать. Ответа, к которому пришёл тогда его учитель, Артур разумеется не помнил — годы научили его пропускать слова Джозефа мимо ушей. Но сам вопрос почему-то отпечатался в памяти мага. Немногим после смерти Джозефа, Артур, тогда ещё юноша, навестил Зиму, и заодно Лето, которая всё время ухаживала за своей сестрой, и задал им этот вопрос.

Разумеется, юную Зиму Артур спросил об этом умозрительно, чтобы девочка ни о чём не догадалась и не создавала раньше времени головной боли. Артур решил спросить настолько задолго до намеченного времени её смерти по той причине, что спрашивать за день, или за два, или даже за месяц было довольно неприлично, — честного ответа тогда можно совсем не ждать, ответить не позволят нервы. А вот за двенадцать лет можно услышать дельное пожелание и, при хорошем раскладе, если хорошо скрыть вопрос в течении обыкновенного диалога, о нём могут даже забыть, и он не оставит дурного отпечатка на самом моменте смерти.