Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Всё это неимоверно раздражало мужчину, и его мнение о Кровавой Императрица, в общем-то смешенное, стремительно клонилось в сторону негативного; о чём она думала, когда умирала? Если бы не это, с Аркадией всё было бы в порядке, а если бы с ней всё было в порядке, у него тоже сейчас на душе были бы мир и спокойствие… Артур негодовал.

Мужчина с грохотом открыл дверь, вошёл в уютную коморку и застыл посреди комнаты. Потом он тихо прикрыл за собой дверь, постоял немного и решил присесть. А спустя ещё два часа, когда дверца наконец открылась, и вошла взрослая женщина в чёрном платье гувернантки, мужчина, чуть не протоптавший к этому времени в комнатке дыру, едва на неё не набросился.

Гувернантка вздрогнула и уже было стала бегать глазами в поисках сковородки, но потом пришла в себя и вопрошающе, и немного настороженно, посмотрела на мужчину. Артур вкратце и очень нетерпеливо, и примерно, описал «свою» проблему. Мужчина помнил, как лет шесть назад дедушка и бабушка служаночки, мамы Маргариты, слегли с болезнью. Болезнь это была лёгкая, и Артур из чувства приличия сделал им настой из целебных трав, но всё же, — только бог способен побороть старость. Старуха выкарабкалась, а старик так никогда и не встал со своей постели. В памяти Артура ясно отпечаталась та минута: Маргарита ревёт, разливая на дряхлое и холодное тело горячие слёзы, а служаночка обнимает свою дочь, утешает её, но в глазах у неё примерно то же самое, что Артур уже как будто целую, мучительную вечность наблюдал в глазах Аркадии.

Артур спросил женщину.

Она закрыла глаза и подумала.

Она рассказала, что сама не знает, как у неё получилось смириться и пережить потерю; что ей всё ещё было печально, но ей уже не было больно, и что теперь, вспоминая своего дедушку, она могла улыбаться. Когда Артур попросил женщину описать, как именно произошла перемена, где проходила эта граница смирения, она только покачала головой — назвать конкретное время было невозможно, ей помогло время само по себе. Артур вздохнул. А потом женщина добавила, что если у человека слабое сердце, и он постоянно будет теребить душевную рану, она заживёт неправильно, и всё счастливое просто забудется, а останется только боль.

И наконец женщина сказала, с грустной улыбкой, что детям переносить беды удивительно легче, потому что дети ещё не разучились плакать, а слёзы наравне со временем — чудесное лекарство для души. Ох, сколько Маргарита тогда плакала. Служаночка заботилась о ней день и ночь. Каждый час она меняла девочке заплаканные подушки…

Мужчина спешно попрощался, вышел из коморки и уверенно направился в свои покои. Он ворвался в комнату и медленным, очень спокойным шагом подошёл к Аркадии.