Практикантка доктора Соболева

Люба застонала жалобно и сладко, обхватывая его внутри себя, жадно втягивая и не отпуская. По бедрам прокатилась крупная судорога от тянущего распирания между ног, пятки вдавились в мужские ягодицы. Ох, как… Царапнула ногтями затылок, плечи, куснула губу. Соболев начал двигаться, и нестерпимо захотелось стонать на каждый мерный глубокий толчок, но нельзя было, и пришлось то кусать его ушную мочку, скулу, губы то дышать часто, утыкаясь носом куда-нибудь в висок.

— Сереж, Сереж, Сереж…Да, так давай…Да-да-да…Ох, мамочки, о-о-о….- едва слышно бессвязно бормотала Люба ему на самое ухо, крепко жмурясь, цепляясь за мужскую шею из последних сил.

Вода не давала совершать резких толчков, диктуя свой чувственный тягучий ритм, ласкала образующимися от ритмичных движений завихрениями набухший чувствительный клитор, погружала в транс. Лишь их дыхание учащалось, тяжелое и вязкое. Люба раскраснелась вся, содрогаясь от ноющего жара внутри, губы пересохли от вырывающихся беззвучных стонов. На грани-на грани- на грани. И не переступить, и не отступить. На краю. Сознание уплывало в ощущения, теряя связь с реальностью. Она только чувствовала, как он двигается в ней, мучительно растягивая, как вода ласкает кожу, массирует промежность, как Сергей влажно горячо дышит ей в лоб, иногда беспорядочно целует лицо и шею. Нет времени, нет ничего, можно так бесконечно…

— Люб, я не могу больше, давай… — сдавленный мужской шепот у самого уха. И смысл слов не поймать- в голове дым.

— Люб…Какая же ты…Люба…Давай, — Сергей перехватил её бедра покрепче, совсем перекинул на себя, отступая от столба и начал мелкими резкими рывками насаживать на себя. Внутри тут же всё загудело и завибрировало на какой-то новой невообразимой частоте. Вода вокруг сильно заколыхалась.

— Давай, Люб, давай… — нашел её губы, жадно целуя, ловя участившиеся вздохи, — Давай…

Люба даже целоваться не могла. Всё её существо, вся энергия сосредоточились в пульсирующем от притока крови и частых глубоких фрикций лоне. По позвоночнику током начало простреливать напряжение, мышцы свело. Люба вцепилась в мужские плечи сильнее, оставляя следы, замерла на мгновение, вытягиваясь в струну, и задрожала в сладкой опустошающей судороге. Раз-два- три….Она волнами накатывала, вместе с колышущейся вокруг водой, никак не отпуская. Сергей, тихо, ругнувшись, резко снял Любу с себя, подняв повыше. Обняв крепко, прижался головой к женской груди и часто поверхностно задышал.

Через несколько секунд Люба открыла глаза, расфокусированным взглядом обводя большое озеро, пирс, сосны, виднеющиеся костры, баню с горящими теплым желтым окнами. Ничего не изменилось за эти несколько минут, и это казалось таким неправильным. Так не вязалось чувствами, бурлящими внутри.