Прайс на мою студентку

Выдвинула фишки, дождалась завершения торгов и прикрыла глаза, молясь, чтоб выпала третья одинаковая карта, тогда я имела бы шансы заграбастать банк.

На втором круге у меня вышла таки третья! Да-да-да! Мне, кажется, везет! Еще бы к ним парочку одинаковых и я уже буду с парой и тройкой одинаковых карт! Выставила еще десять тысяч на круг, чтобы ответить ставкой, и на третьем круге помолилась, чтоб выпала четвертая карта. Со всеми мастями одинаковых карт я точно выиграю. Не так часто собирают по четыре.

И да-а-а! Как оргазм, Ганс метнул четвертую восьмерку бубей, когда у меня в руках были уже зажаты две из них: крести и пики, а червовая лежала на столе! Я даже не удержалась и вскрикнула, а бабульки переглянулись, заулыбались и… подняли ставки.

Не, ну меня теперь из игры не выбьешь. Я с четырьмя восьмерками сижу. Точно банк мой будет. Старушенции тоже это просекли и все как одна сбросили карты. И я пошла на блеф: подняла ставку вдвое.

Ну я ж из пятидесяти пяти — тридцать то уже отдала. И все отдали. Это с нас восьмерых на столе в банке лежала кучка на двести сорок тыщ! Двести сорок, твою мать!!!

Не туда я пошла работать, вот сейчас вижу — не туда! Я за такие деньги себе губы об члены сотру до мозолей. А тут, денек поучила правила, денек потренировалась с Гансом, и втерлась в компанию мутер.

Ну ничего себе пенсионерки… Хотя если у каждой есть свой Андрэ-профессор, то наверно, могут себе позволить.

— Поднимаю! — громко заявила я и сдвинула оставшиеся фишки на двадцать пять тыщ на стол.

— Ты играешь в олл-ин? — поинтересовалась последняя бабулька, с которой мы как раз и бились за двести шестьдесят пять теперь уже тыщ.

— Да! — у нее то фишек куда больше. В том и блеф — побоится она проиграть мне на первом же раунде. Что мои двадцать пять против ее, сколько там? Триста? Пятьсот? Да она точно скинет карты, и не будет рисковать.

Я с вожделением посмотрела на увеличившуюся вдвое кучку фишек и предвкушающее облизнулась.

— Вскрываем, — объявил Ганс.

Я победно выложила свои две восьмерочки к еще двум лежащим на столе.

Старушенция сверкнула глазами и открыла двух дам к лежащим на столе двум дамам…

— Банк ваш, фрау Васильева.

И я потерянно смотрела, как гора фишек уходит из-под носа. Как так? У меня же четыре восьмерки! Почему я не подумала, что к паре дам на столе у кого-то может собраться более высокая четверка карт?

— Очень жаль, Елена, но у тебя не осталось фишек на блайнд, — тихо проговорила мутер, и я заметила сочувственные взгляды на меня.

— Есть, — просипела я. — Щас принесу.

Уже у комнаты меня настиг Ганс.

— Фроляйн, вам не стоит возвращаться в столовую.

— Это почему? У меня еще есть деньги!

— Вы невнимательны к реакциям других и очень выдаете свои. С головой, я бы даже сказал. Не следите за картами, а это главное.