Позывной «Курсант» — 2

Мне кажется еще минут десять такого дебильного поведения с моей стороны, и он выскочит из машины, чтоб открыть пассажирскую дверь, а потом, для верности, еще и пинка дать под зад.

— Иду. До свидания, Николай Николаевич. — Я снова резко подался к чекисту, сделав вид, будто собираюсь его охаляпить крепкими сыновьими объятиями.

— Давай, топай уже, — он отпрянул и махнул рукой в сторону КПП.

Я изобразил грусть на лица, а потом с тяжёлыми вздохами полез из машины на улицу.

Честно говоря… Конечно, не было необходимости вести себя подобным образом. И будь на моем месте настоящий Реутов, возможно, он даже поверил бы всему, что говорит Клячин. Очень уж старается чекист выглядеть правильным, порядочным мужиком. Хотя… Надеюсь в юные годы дед все-таки не был таким лошарой. Очевидно же, Николаю Николаевичу кровь из носа надо получить мое расположение и доверие. Он хочет вызнать, что связывает Реутова и Бекетова. Более того, он даже конкретно подозревает, что именно их может связывать.

Я, кстати, очень не против узнать, каким боком тут Клячин. Не насчёт Игоря Ивановича. С товарищем старшим майором — все ясно. Закусился Клячин на свое начальство. Нет… У меня имеются вопросы в отношении ареста родителей деда.

Могу дать руку на отсечение, Николай Николаевич был с этим связан, иначе он не знал бы столько до хрена. Но именно сейчас выпытывать у Клячина информацию — опасно. Он далеко не дурак. Начну проявлять любопытство к старому делу дипломата Витцке, чекист сразу сообразит, что и потерю памяти, и клинический идиотизм я всего лишь талантливо изображаю. Надо выдержать паузу, убедить Клячина в моей безграничной лояльности к нему, а потом… посмотрим, что потом…

— До свиданья! — крикнул вслед «Воронку», который подозрительно быстро сорвался с места. И рукой еще помахал. На всякий случай. Потом, развернувшись, направился к шлагбауму, из-за которого за мной уже наблюдали парни в военной форме.

В бараке никого не было. Пацаны, видимо, вместе с Шипко задержались в городе. Впрочем, если учесть запланированную программу… Одна только Третьяковка может занять весь день.

Как поступил бы любой адекватный человек на моем месте? Правильно! Лег бы спать. Что я и сделал. Ни хрена себе, какой кайф! Товарищи мои, особенно некоторые, чрезмерно активные, отсутствуют. Панасыч — отсутствует. Идеальная возможность вздремнуть выпала. Не факт, что такое снова повторится. Соответственно я, без малейших зазрений совести, завалился на кровать и вырубился.

Проснулся от шумного разговора. Открыл глаза, посмотрел в сторону окна. На улице уже стемнело. Ничего себе! Это сколько же я дрых… По комнате суетились детдомовцы. Выглядели они очень довольными. Видимо, прогулка и правда удалась. Само собой, я не сразу понял, что пацанов стало меньше.