Позывной «Курсант» — 2

Да и порядочность тоже несомненно присутствует. А тут… Странно ведь, что Игорь Иванович так расположился к обычному пацану. Я его давно знаю. Согласись, очень странно. Переживаю за тебя. Ты пойми, времена нынче неспокойные. Исключительно ради твоего благополучия… Имей в виду, если что-то начнешь вспоминать, поделись сначала со мной. Мало ли. Договорились?

— Ох ты ж… — «расчувствовался» я.

Даже задумался на мгновение, не пустить ли слезу. Потом решил, не надо. Слеза — слишком театрально. Клячин точно заподозрит, что я его за нос вожу. А мне роль юного дарования, которое влёт решает задачки, говорит на иностранных языках и отличается сообразительностью, но при этом страшно наивен в жизни, весьма даже по душе. Я, конечно, ее только перед Клячиным с Бекетовым исполняю, но с этими товарищами пока лучше так.

Однако, дабы показать чекисту, как сильно впечатлила меня его забота, подался вперед, схватив его руку, которая лежала на руле. Он ее оттуда не убирал, несмотря на то, что мы уже давно прибыли на место. Потом крепко сжал конечность оторопевшего Клячина и тряхнул несколько раз. С силой. Чтоб точно было понятно, насколько я благодарен за столь теплое отношение.

— Вот спасибо, Николай Николаевич! От души! Вовек не забуду. Вы мне теперь роднее всех родных. Ближе всех близких. Эх! Да что там! Буду называть Вас отцом. Нет… Отец, наверное, это — с моей стороны совсем уж… Рано… Вы пока обо мне имеете лишь общее представление. Тогда дядей! Наедине, конечно. Дядя Николай… Можно?

Я еще раз сжал ладонь Клячина и закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, что в моих мечтах мы с чекистом уже породнились.

— Ну, ты это… Ты не увлекайся… Лишнее. — Николай Николаевич дернул руку, пытаясь освободиться.

Куда там! Я вцепился намертво. Лицо постарался сделать еще более восторженным. Нашел придурка, в рот те ноги! Лечит тут меня сидит! Надо, кстати, сказать спасибо Шипко за сильно расширившийся словарный запас… Очень помогает более конкретно выражать эмоции.

— Алексей, пора тебе… — Клячин снова потянул свою конечность, явно желая ее освободить. На этот раз я ослабил хватку. — Иди, Алексей. Иди… Иначе товарищ сержант государственной безопасности Шипко нас обоих накажет.

Чекист хохотнул над абсолютно глупой, по моему мнению, шуткой. Хотя, если честно, я думаю, причиной его радости стало наше предстоящее расставание. Видимо, моего восторга и планов на родство он не оценил, а потому искренне хотел быстрее смыться.

— Понял. Принял, — я с серьёзным видом несколько раз качнул головой вверх-вниз. — Пойду тогда?

— Иди, — с облегчением выдохнул Клячин.