Случайно беременна, или Позволь тебя любить

Руслан смотрел почти холодно, отстраненно и достаточно серьезно. Он больше не собирался, как в прошлый раз, отвлекаться от запланированного разговора на близость со мной. Теперь, если он приехал именно поговорить, он обязательно поговорит. А мне придется не только выслушать, но и ответить на все его вопросы, если они, конечно же, будут.

— У нас есть сын, — тихо, почти сипло, утвердительно произнес он, но я все равно зачем-то кивнула, подтверждая. — О котором я узнал два дня назад, Лия.

На этих словах я ошарашенно открыла рот и попыталась выдать что-то членораздельное, но получились лишь бессвязные обрывки слов.

— Но… документы же… Как?.. Свидетельство. Фамилия.

— Я не занимался твоими документами, — он понял все, о чем я пыталась сказать. — Ты захотела уйти, не поддерживая отношения со мной и Авророй, я позволил. Помог, но не лез.

Я почувствовала, как по щекам побежал румянец стыда, меня словно в печку засунули. Говоря об Авроре, он намекал о своем брате, совершенно точно.

— Я боялась сказать вам о Богдане, я пыталась… прости… но…

Я прикрыла глаза, собираясь восстановить дыхание. Я чувствовала безумную вину. Адскую.

— Боялась отца? — уточнил Руслан, словно до конца не понимая, о чем именно я говорю. Хотя его поручитель сам же мне и говорил, что бояться больше некого. Сергея Вострова больше нет в живых. Почему же сейчас Руслан делает вид, что не понимает?

— Да. Он… он меня чуть не убил.

— Прости, — Руслан поджал губы и сжал лежавшие на столе ладони в замок, — это мое упущение, и я за него в ответе. Но при чем тут Богдан?

— Я звонила. Ты в тот день попал в аварию. Твой телефон был недоступен, Аврора не стала слушать. Потом я позвонила Яне Юрьевне, и трубку взял Сергей Семенович, я все-все ему рассказала, — я сбивчиво произнесла все то, что до сих пор терзало душу.

Господи, столько лет прошло, а ощущения настолько свежи, словно все это случилось минувшим вечером. И меня до сих пор трясет от страха, что меня изнасилуют и не дадут появиться на свет Алеше лишь потому, что я узнала что-то лишнее, не предназначенное ни для меня, ни для кого-то иного.

— А отец тебе пригрозил? — хрипло уточнил Руслан. Его челюсти сжались еще сильнее, казалось, что еще мгновение — и я услышу, как крошится его зубная эмаль.

— Да-да, — я закивала, попыталась поднять ступни на стул и прижать колени к груди, но потом вспомнила, что была в халате, и тут же опустила ноги на пол."

"— Теперь понятно. Потому что, честно признаться, я никак не мог поверить, что ты способна на такое предательство. Беспричинно. — Я хмуро уставилась на него, и Руслан объяснил подробнее, раскладывая по полочкам информацию, словно преподаватель нерадивой ученице: — Аврора страдала. Ты это знала прекрасно, но не прекратила ее страдания.