Позор рода, или Выжить в академии ненависти

Неужели ты этого ещё не поняла?

— И зачем тогда это всё?

— Я сказал тебе — со мной ты будешь в безопасности. Думаешь, я позволил бы кому-то думать, что я настолько слаб, раз мою истинную хотел трахнуть какой-то упырь, а я это проглотил? Такое не прощается.

— Ты пошёл против него, даже зная, что твоих сил может быть недостаточно. Наша связь сковывает тебя. Будь Даркфолл чуть-чуть храбрее и наглее…

— Есть оружие пострашнее кинжала или магии. Это страх. Бенни знал, кто я такой и на что способен. — Майрок отпускает мой подбородок.

Но я так и остаюсь стоять, будто к земле приколоченная. Смотрю на Даркфолла и мне противно. Но и Майрок вызывает у меня ужас. Он жесток и для него абсолютно нормально быть таким. Он органичен в этой ситуации, в том, что его все боятся, перед ним пресмыкаются. Будто он здесь главное зло.

Я освобождаюсь от руки Майрока, сжимающей мою талию. У меня в душе черным черно. Не осталось ничего светлого.

— Успокоилась?

— Я хочу обратно в академию, — бормочу я, только сейчас чувствуя холод. — Вся одежда промокла до нитки.

— Иди сюда, я согрею тебя.

Я подаюсь назад, отрицательно качая головой:

— Не нужно, давай просто вернёмся.

Мне нужно побыть наедине с собой. Нужно подумать. Первый шок и истерика проходят, оставляя чувство опустошения.

Майрок скупо кивает, а затем идёт к лестнице.

— Приберись здесь, — приказывает он охраннику, который всё это время ждал внизу.

Великие Легенды! Я и забыла про этого мужчину. Он слышал вопли Даркфолла, слышал всё, что здесь происходило.

Охранник с Майроком из одного домена, не удивительно, что они на одной стороне. Он верен Флейму, потому что в академии говорят правду. Скоро Майрок возглавит огненных и получит своё место подле Бога-Легенды.

Майрок подходит ко мне неслышно. Я ощущаю его пристальное внимание. Этот гнетущий, неотрывный, удушающий взгляд может прожечь насквозь. Он жжёт кожу хуже раскалённого металла.

Оборачиваюсь, нервно делая шаг назад. Смотрю в его глаза и вижу там лишь жадную тьму на дне огненных зрачков.

Флейм подмечает мою реакцию, и она ему не нравится."

"— Чего ты хотела? — спрашивает он. — Чтобы я играл перед тобой паиньку? Дарил тебе цветы и подарки, фальшиво улыбаясь? Хотела, чтобы я убил его где-то в другом месте, а потом притворился, что ничего не знаю об этом?

— Я не знаю, чего хотела, — честно признаюсь я. — Но точно не этого. Ты наслаждаешься происходящим. Делаешь это так, словно проделывал уже десятки, сотни раз!

— Я делаю то, что необходимо. Не более.

— Как часто ты убивал? — вопрос вертится на кончике языка, и я задаю его вслух, заранее боясь узнать ответ.

Губы Майрока растягиваются в кривоватой насмешливой ухмылке:

— За этот месяц?

— Великие Легенды… — я закусываю губу и сжимаю руки в кулаки, чтобы унять дрожь.