Позор рода, или Выжить в академии ненависти

Даже если этот кто-то такая тварь, как Даркфолл.

Становится тошно, внутри бушует злость. На себя, на отца, на Майрока, даже на проклятого Даркфолла. Почему он просто не мог держать язык за зубами? Почему вывалил на меня всё это? Как мне теперь жить дальше? Всё, во что я верила, рассыпается прахом.

Майрок подходит ко мне. Я поднимаю голову, отчаянно моргая. Он жжёт меня взглядом, но молчит. Кинжала я уже не вижу, но его руки…

— У тебя руки в крови, — тихо говорю я.

В глазах Майрока появляется что-то жёсткое. Он поднимает меня за плечи, пачкая моё пальто, и встряхивает, как нашкодившего котёнка. У меня из лёгких вылетает весь воздух, я издаю сдавленный писк.

— Отпусти! Ненавижу! — я упираюсь руками ему в грудь, но с таким же успехом я могла бы толкать огромную каменную глыбу.

Майрок склоняется к моему лицу, облизывает свои чувственные губы, зло усмехается и произносит:

— Считаешь меня убийцей? Или просто ненавидишь за то, что я открыл тебе глаза? Думаешь, твой отец не был таким, как я? Как хорошо ты его знала, Медея?

— Пошёл ты.

— Хочешь стать главой рода? — рычит он мне в лицо. — Научись защищать себя и то, что принадлежит тебе. Или однажды плохо кончишь.

— Я могу за себя постоять, — отвечаю я с такой же яростью.

Вцепляюсь пальцами в его мокрую рубашку и сжимаю так, что белеют костяшки.

— Не можешь. Ты даже не знаешь, что это такое. — искривляет губы он. — Думаешь, пока я прозябаю в демоновой академии, никто не пытался оспорить моё право быть главой рода? Думаешь, никто не пытался проверить, не слабый ли я мальчишка, которого можно отодвинуть в сторону одним щелчком пальца?

— Я не знаю, — шепчу я, но мой голос заглушает гром.

Майрок грубо разворачивает меня и впивается пальцами в мой подбородок, заставляя повернуть голову к лежащей на мраморном полу окровавленной туше:

— Смотри на него.

— Отпусти меня, — пытаюсь сопротивляться я, но Флейм лишь сильнее держит меня. Одной рукой сжимает подбородок, второй прижимает меня к себе.

— Только не говори, что сама никогда не хотела, чтобы он сдох.

Злость разгорается лишь сильнее, потому что Майрок прав. Я сама мечтала убить борова. И я была к этому готова в тот самый день, когда Даркфолл должен был изнасиловать меня.

— Не будь лицемерной хотя бы перед самой собой. Прими правду. — полушёпот Майрока обжигает моё ухо, а затем он добавляет: — И я сделал бы это с ним куда болезненнее, не будь тебя здесь,

Флейм уже куда спокойнее, но тихая ярость всё ещё вибрирует в его низком голосе.

— Ты пожалел меня? — нервно хмыкаю я. — Я никогда не смогу полюбить тебя. Ты чудовище. Я никогда не забывала об этом.

Он смеётся низким тихим жёстким смехом:

— Мне не нужна твоя любовь. Мне вообще не нужная ничья любовь.