Поздние розы

Потому следовало обставить свое появление правильно, чтобы у нее не было возможности сразу ответить отказом. А уж потом он сможет ее уговорить. Энцо не сомневался в своем таланте очаровывать женщин.

Что ж, у него и не было на это причин. Все как одна рано или поздно отдавали ему свое сердце. Все, кроме одной, той, что сделала его таким. Вечным скитальцем в стране любви, неуверенным и неприкаянным, но притягательным и желанным.

Глава 19

Бешеная гонка на кольцевой не угомонила огонь в крови. Что бы Константин ни делал, перед глазами упрямо всплывало ее лицо, голос, обжигая его приливами страсти и страха. Страха, что он сам все себе придумал, или что она может передумать. И то, и другое было одинаково болезненно для него, заставляя сдавленно рычать сквозь зубы.

Три машины неотступно следовали за ним. Ребята, сопровождавшие его везде, куда бы он не направился. Белецкий знал, что всегда может на них рассчитывать, но они не железные, устали, а многих ждут дома и волнуются. Все-таки работа у него была связана с риском для жизни, а у людей семьи.

А у него слишком много врагов. Сейчас он боялся еще и того, что навлечет опасность на Елену, хотелось защитить, спрятать ее от всех. Но у него пока нет такого права. Осознание этого заставляло хмуриться, выжимать из машины еще больше скорости.

Пора ехать домой. Но он не мог.

Он обещал ей, что придет завтра. Завтра.

А потом вдруг понял простую вещь...

***

Было уже около полуночи, но Лена все не ложилась спать. Тот разговор с Белецким взволновал слишком сильно. Чудовищные откровения, которые должны были бы вызвать в ней волну ужаса и отвращения. Но не вызвали. То ли она такая извращенка, то ли этот человек был прав в том, что сделал? Но она не могла его осудить.

Принять его? Принять...

Она уже приняла его.

Но еще никак не могло улечься в душе то несоответствие, что ей внезапно в нем открылось. С самого начала он был пугающим. Непонятным. Внешне всегда холодный, молчаливый и отрешенный, какой-то ледяной мужчина оказался кипящей лавой внутри. Сейчас она могла бы сказать, что замечала прорывавшиеся у него горящие каким-то ледяным огнем взгляды. Но не могла верно их истолковать, ей тогда казалось, что в его взглядах сквозит презрение, или ненависть. А оказалось...

Страсть, скрытая подо льдом.

Это невольно вызывало ответное волнение. Какой может быть любовь такого человека?

Внезапно раздавшийся звонок заставил вздрогнуть.

Кто?

Она не без трепета пошла открывать дверь. На пороге стоял Белецкий. Такой же застывший как всегда, но теперь она могла различить. Бледный, напряженный, скованный, только глаза блестят странной смесью решимости и еще чего-то, чему она не смогла найти названия.

На ее удивленный взгляд мужчина хрипло проговорил:

- Завтра уже наступило.