Координата поврежденности

 – Почему Лайт не идет к нам в ординатуру? – Он специально сказал «к нам», надеясь, что это сможет хоть как-то умаслить отца.

– Он хочет иного. Да и есть ряд других причин.

– Лайт сказал, что есть что-то, из-за чего он не может продолжить практику у тебя. И дело не в том, что он предпочитает работать в государственной больнице.

Вонграта-старшего было сложно читать. Обычно он оставался скуп на эмоции, но все же являлся отцом Мина. Когда ему не нравился вопрос, значит, тот ставил его в трудное положение. Отец всегда вел себя прямолинейно, не любил изворачиваться и поэтому раздражался, когда возникали подобные прецеденты.

– Если я впервые за многие года попрошу тебя о чем-то, и это будет назвать мне эту причину, ты, конечно же, не скажешь? – Ударить отца прямолинейностью, когда тот сам остался без своего же оружия, показалось Мину лучшим способом выведать правду.

Вонграт-старший тяжело выдохнул и начал привычно массировать переносицу перед тем, как снова посмотреть на него.

– Не скажу. Но не потому, что так хочу, а потому, почему изначально не говорил тебе о причинах переезда Лайта. Надеюсь, на сей раз ты воспримешь это иначе, раз уж вы с ним поладили.

– Долги – не такой уж страшный секрет, ты мог объяснить мне сразу. – Мин только сейчас задумался о том, каким его видит отец: самовлюбленным повесой, не способным к состраданию, или же безразличным одиночкой, не подпускающим к себе никого?

– В этот раз все иначе. Лайт имеет право на конфиденциальность, которую я ему обещал как врач.

– Врачебная тайна? Он что, все еще твой пациент? – Он растерянно нахмурил брови.

– Да, но теперь ему необходимо только стабильно проверяться у меня три раза в год.

Мин тут же вспомнил, что, когда они вернулись после похищения, отец сперва подбежал именно к Лайту, а на следующий день отправил того в больницу. Он тогда в очередной раз подумал, что успешный студент-медик интересует отца больше собственного сына, не оправдавшего ожиданий. Но неужели его интерес был сугубо профессиональным? Кажется, в тот день отец сразу спросил про состояние головы Лайта и настаивал на обследовании.

Все вновь сводилось к аварии шестилетней давности. Мин уже понял, что для Лайта это событие стало таким же судьбоносным, как для него – смерть матери. Жизнь каждого из них после этого изменилась навсегда.

– Как конкретно Лайт пострадал в автомобильной аварии? – Он задал вопрос скорее себе, чем отцу. Знал, что внятного ответа не получит.

– Я, правда, не могу…

Удивительно, но он поверил. Ему была известна важность доверия между пациентом и врачом, а также принципиальная позиция отца в этом вопросе.

Мин не отказывался добраться до правды. Если отец молчит, он узнает от Лайта. Так или иначе, но узнает.