Координата поврежденности

А затем сказал на прощание что-то из череды пустых учтивых фраз, но, когда вышел на улицу, уже позабыл, что именно.

От резкого перемещения у него слегка закружилась голова. Зато никакой ссоры с отцом. Это можно было счесть за успех, так что задание Лайта он честно выполнил.

Парень вышел следом за ним спустя минуту. Мин сидел на бордюре возле входа, что было неприемлемо, и на него поглядывали охранники. Но то, что он клиент их дорогущего ресторана, не позволяло сотрудникам сказать ему хоть слово.

– Ты в порядке? – спросил Лайт.

Он не стал отвечать. Лишь слабо кивнул и закрыл глаза.

Сейчас Мин как никогда отчетливо осознал, что привязался к парню, который, скорее всего, спасает его каждый раз только из-за своей природы. А не потому, что он какой-то особенный. Просто докторишка до омерзительного мягкосердечный.

Тем временем Лайт что-то говорил ему, но он плохо соображал. Или отказывался слушать.

– Где ключи от машины? – Вопрос наконец достиг цели – донесся до его ушей. Мин безразлично вытащил ключи из кармана штанов и положил в чужую ладонь.

Он устал быть несчастным и холодным. И поскольку Лайт обладал невероятной способностью заставлять его чувствовать себя лучше, то был нужен ему. Он не собирался отпускать его так просто. Он предупреждал их всех: отца, Нун, даже самого докторишку. Не стоило Лайту с ними жить. Но его никто не слушал.

Теперь стало поздно. Мин признал свою зависимость от него.

_________________________________

Доверие – это когда ты в машине, за рулем сидит другой человек, и ты даже не знаешь, куда вы держите путь. Перед тобой лишь неизвестность и мелькающие огни. Громкая музыка заглушает все сомнения. И ты просто веришь, что доедешь. Доедешь туда, где будешь в безопасности. И тогда приходит осознание: «Я доверился окончательно». Мыслей о подвохе не остается, как и пути назад.

Ночная трасса была на удивление пустынной. Это казалось чудом.

Было непривычно видеть за рулем своей машины Лайта. Но после совместного ужина с отцом он «дал сбой» и позволил парню руководить собой, как тряпичной куклой. Потому оказался на месте пассажира.

Постепенно оцепенение отступило, хотя внутри него все продолжало гореть. Иногда с Мином такое случалось: он мог очень долго ничего не чувствовать, а потом в одно мгновение сломаться под грузом неожиданной атаки. Обычно в такие моменты он справлялся сам, в одиночестве.

Мин неспешно оторвал взгляд от лобового стекла, в которое, словно зачарованный, всматривался, потеряв счет времени, и повернулся к водителю. Лайт выглядел напряженным, как если бы каждая мышца в его теле была натянутой струной.

– Что с тобой? – Он и сам был удивлен, что заговорил. Тем не менее что-то в состоянии парня настораживало, даже при собственном апатичном настроении.