Координата поврежденности

Поэтому Мин снова закрыл глаза и собирался доказать себе, что в этой симпатии нет ничего предосудительного. Они друзья. И он должен уснуть, чтобы перестать слышать собственное громко бьющееся сердце и чужое дыхание у самого уха. Близость может волновать. Пусть и самая неуместная близость.

Он привык контролировать себя, он сможет выдержать еще раз. Как выдерживал день изо дня всю свою жизнь.

_________________________________

Очень быстро он пришел к выводу, что ему повезло: проснуться вместе было еще более неуместно, чем заснуть. Мин мысленно поблагодарил Лайта. Видимо, наутро парень также ощутил неловкость положения и удрал первым.

Он вышел из комнаты и услышал детскую беготню и голоса. Подойдя ближе, но еще не показываясь из-за поворота, Мин услышал разговор:

– А когда я смогу покрасить волосы?

– Хочу красные, как у Русалочки.

– Красной сейчас будет твоя попа, если не перестанешь мне мешать.

– А ты знаешь, что бить детей нехорошо?

– И кто же тут бьет детей, хочется спросить?

– Все начинается с угроз! Тебе стоит посмотреть в Интернете.

– Лучше бы ты столько занималась, сколько сидела там.

Мин бесшумно рассмеялся, подслушивая спор между матерью и дочкой, и решил, что пора выйти из укрытия. Ему сразу стало понятно, почему разговор шел об этом – Кхун Нари на террасе кружила вокруг Лайта и красила сыну волосы.

– Пи’Мин, ты проснулся! – воскликнула девочка, которая первая его заметила и, подбежав, взяла за руку. А женщина повернулась, услышав слова дочери.

– Доброе утро. Надеюсь, это не мы тебя разбудили?

– Нет, не беспокойтесь, – опроверг Мин ее опасения и, подойдя ближе, увидел, что голова Лайта покрыта темной краской. – Это не похоже на розовый.

– Возвращаюсь к истокам. Хочу на выпускном быть более консервативным и респектабельным.

– У этого мальчишки совсем нет времени, чтобы о себе позаботиться, поэтому сваливает все на мать. Вот и приходится устраивать здесь салон красоты, – беззаботно разъясняла женщина, которая, несмотря на жалобы, совсем не выглядела недовольной, а скорее счастливой. – Так, теперь сиди тридцать минут и не смей прикасаться к волосам, а я пока помою руки и приберу здесь.

Она отложила миску с остатками краски и кисточку в сторону.

Кхун Нари ушла, а Мин тем временем сел на стул так, чтобы быть в зоне видимости Лайта. Прим поначалу носилась рядом с ними, дразнила брата, а после очередной угрозы убежала. Но как показывала практика: очень скоро она вернется.

– Как спалось? – спросил Лайт и откинулся на спинку стула.

– Нормально, – коротко ответил Мин. Не говорить же, в самом деле, о потоке мучительных терзаний, посетивших его ночью.

– Я когда проснулся, оказался чуть ли не на тебе. Прости, скорее всего, это оттого, что я привык ворочаться, – ни капли не смущаясь, сообщил Лайт.