Повесть о суровом друге

Сам барчонок, расстегивая на ходу штанишки, побежал прямо на нас. Подскочив к яблоне, где мы лежали, он остановился и присел. Мне стало до того противно, что я отвернулся, а Сашко потянулся к палке.

Я вспомнил о щепке, которую дали мне барчуки вместо хлеба. Сейчас отомщу...

- Забирай его в плен, - прошептал я, и не успел барчонок подхватить штанишки, как мы оцепили его с двух сторон.

- Руки вверх! - приказал я.

Барчонок доверчиво поднял руки, не выказывая ни малейшего страха. Наверно, он подумал, что мы играем с ним.

- Ты буржуй? - спросил я грозно.

- Я эсел, - ответил барчонок.

- Жалко бить, маленький, - сказал я.

- А вы кто? - простодушно спросил барчонок.

- Мы большевики, - ответил я как можно строже.

- А я эсел, и мой папа эсел.

Клокоча от злости, я передразнил:

- «Эсел, эсел», на колу висел! Тикай отсюда, пока по шее не надавали!

Не успел я проговорить это, как Сашко стукнул барчука по затылку, барчонок не ожидал этого и так испугался, что не закричал, а молча, то и дело оглядываясь, побежал к своему дому.

Несолоно хлебавши, сердитые, мы с Сашко вернулись на дворик деда Карпо. А тут еще, когда пролезали под проволокой, я зацепился и порвал штаны.

А в барском доме гремело веселье. Я глядел туда с обидой и вспоминал слова рабочего в степи у костра: «Не царь враг, а буржуи». И правда: ишь задаются, хуже, чем при царе.

Ничего, припомню я вам щепку...

Ночевали мы у деда Карпо. Я спал на голых полатях, но мне было тепло и уютно, как дома.

Утром бабка Христя дала матери целый фартук пшеницы и ничего за это не взяла. А еще они с матерью пошли по соседям и там поменяли почти все вещи, кроме утюга. Мать наменяла пять стаканов проса, десять фунтов ячменя, связку цибули, ведро картошки и много семечек. Мешок наш приятно отяжелел.

Какое счастье привалило! И еду мы добыли, и домой не пешком пошли: дед Карпо запряг волов и повез нас в город.

Всю дорогу я лежал в гарбе и смотрел в небо, где, мерцая крылышками, пели жаворонки, плыли веселые облака.

Дед Карпо не спеша погонял волов и разговаривал с матерью:

- Був я вчера на базаре. Ходят слухи, шо главный большевик Ленин в Россию вертается. Кажуть, теперь селянам землю дадуть... Хотел я спытать у городового, чи як вони теперь называются - новая полиция, чи шо? Стоит австрияка с шаблей. Я кажу: «Гражданин!» - «Какой я тебе гражданин?» - «А як же! - говорю. - Теперь свобода». - «Вот я тебе дам в морду, и узнаешь свободу». Бачь, голубонька, опять паны, опять неволя. Ось послали мене селяне в город, есть тамочки один человек, он только и знает правду про Ленина.

- Дедушка, я могу рассказать про Ленина, - сказал я.

Дед Карпо усмехнулся:

- Лежи, сынок, не мешай нам разговаривать, - сказала мать.