Три ночи с повесой

Ну просто вылитый клерк, пронеслось у него в голове.

— Господи, нет! — Лили, рассмеявшись, захлопала в ладоши. — Это не ты!

— Не понимаю, ты о чем? — Джулиан состроил серьезную мину. — Как видишь, перед тобой обычный клерк, сгорающий от желания хоть одним глазком увидеть представление. Не желаете составить мне компанию, мисс? А то у меня есть два билета в «Друри-Лейн» на нынешнее представление. Во второй ряд партера, — имитируя простонародный говорок, похвастался он.

— Да неужто? — Лили удивленно покачала головой. — Как вы преобразились, сэр, вас просто не узнать! Эти прилизанные волосы! А ваша одежда… — Она окинула выразительным взглядом коричневое пальто и мешковатые штаны, из-под которых виднелись обшарпанные башмаки, от одного вида которых Джулиану Беллами сделалось бы плохо. Ни начищенных до блеска пуговиц, ни брелоков. Изумленная Лили вернулась к его лицу. — Боже, эти очки!

Сморщив нос, Джулиан потер кулаками глаза.

— Готов поспорить, что в них я смахиваю на слепого крота.

— Вовсе нет. Ты еще привлекательнее, чем всегда, — возразила Лили.

Небрежно отмахнувшись, Джулиан переступил порог и вошел в прихожую.

— Нет, я серьезно, — продолжала Лили. Глаза ее смеялись. — Разве я никогда не говорила, что питаю непреодолимую слабость к мужчинам в очках?

Джулиан лишился речи. Все, что он мог, это молча таращиться на нее сквозь вышеупомянутые очки — такое впечатление произвел на него туалет Лили.

Лили выглядела потрясающе. Ошеломительно. И не в смысле «Какой приятный сюрприз!», а вовсе даже наоборот. Несколько слоев полупрозрачного шифона персикового цвета, в который она была укутана, удерживались… собственно говоря, было совершенно непонятно, на чем держалось все это сооружение, усыпанное неимоверным количеством бриллиантов и жемчугов. А вырез этого умопомрачительного туалета… Будь декольте всего лишь на дюйм глубже, и при известной удаче — Джулиан был уверен в этом — он сам или любой, кому вздумается ошиваться поблизости, а таких, вероятно, будет немало, удалось бы полюбоваться на коричневатые кружочки сосков Лили.

При одной мысли об этом у него перехватило дыхание.

— Почему-то мне кажется, — просипел он, когда почувствовал, что снова в состоянии говорить, — что это не самое скромное из твоих платьев. Если честно, я еще не видел платья, к которому меньше подходил бы эпитет «простое».

— Знаю, — кивнула Лили. — В этом-то все и дело. Мои платья все простые — все до единого. И траур, который я ношу со дня смерти Лео, тут ни при чем. Я всегда предпочитала одеваться достаточно скромно. Так что лучшей маскировки, чем этот сногсшибательный туалет, просто не придумаешь. — Лили покружилась, и Джулиан невольно поморщился. Цвет шифона оказался настолько ядовитым, что у него заломило глаза.