Три ночи с повесой

Лили чуть слышно застонала от нетерпения, однако Джулиан не хотел торопиться — губы его двигались так неторопливо, так мучительно медленно, словно в запасе у него были века.

Нет, он пил этот поцелуй не спеша, словно наслаждаясь драгоценным вином. Давно овладев утонченным искусством наслаждения, он терпеливо вел за собой Лили — сначала слегка прикусил ее нижнюю губу, потом игриво пощекотал уголки ее губ кончиком языка, и наконец его усилия были вознаграждены — губы Лили слегка приоткрылись, и она чуть слышно вздохнула от удовольствия.

Язык Джулиана скользнул в ее рот, и Лили ошеломленно раскрыла глаза. Ощущение было странное — она решительно не знала, что теперь делать. Поначалу она старалась стоять смирно. Но по мере того, как язык Джулиана жалящими движениями снова и снова проникал в ее рот, Лили вдруг почувствовала, что с ней происходит что-то непонятное. Тело ее беспомощно обмякло — обхватив Джулиана за шею, чтобы не упасть, она припала к его груди, словно пытаясь найти защиту в его объятиях.

Конечно, Лили не могла похвастаться особым опытом в подобных делах, однако, насколько она могла судить, Джулиан оказался… весьма искусен.

Поцелуй Джулиана был страстным — и одновременно нежным, жадным — и в то же время бережным. Уже не владея собой, Лили запустила руку в его густые волосы и притянула Джулиана к себе, чтобы насладиться вкусом его губ. Как такое возможно, удивленно спрашивала она себя, знать мужчину так долго и только сейчас ощутить, каков он на вкус? Язык Джулиана внезапно скользнул в самую глубину ее рта, и Лили, зажмурившись, втянула его в себя.

Из груди Джулиана вырвался стон. Она почувствовала, как он пробудился в его груди, заклокотал в горле — словно раскаты приближающегося грома. Низкий, вибрирующий звук проник под ее ребра, и они послушно откликнулись словно клавиши фортепьяно — чуть слышным, чувственным стоном. То, что сейчас происходило между ними, было похоже на своеобразный танец — губы и бедра их двигались в унисон в медленном сладострастном ритме, и мир вокруг них внезапно перестал существовать.

Тело Лили горело огнем. В голове у нее осталась только одна мысль — поскорее рассказать Джулиану, как это чудесно! Какая ирония, мысленно хмыкнула она. Нет, остановила она себя, этого делать нельзя. Лучше уж промолчать. Она еще успеет потешить его гордость. К тому же Лили до смерти не хотелось нарушить очарование…

В этом-то все и дело.

Тем более что как раз в этот момент руки Джулиана скользнули вниз, осторожно погладили ее лопатки, коснулись спины, легонько обвели бедра и постепенно спускались все ниже. Опасения Лили вскоре оправдались. Подхватив ее ягодицы, Джулиан крепко сжал их, заставив обомлевшую Лили приподняться на цыпочках.