Повешенный (СИ)

Дюже плохо мне, боюсь до кареты не дойти без чужой помощи.

Офицер кивнул и быстро покинул приемную. Лопухин проводил его долгим взглядом из под опущенных век, а потом неожиданно резво вскочил со стула и приник к двери ухом. В это время разъяренный Николай, как раз, бегал по кабинету, и Петр Васильевич отчетливо расслышал его ругательства:

— Негодяй! Сгною на каторге мерзавца…! На рудники они у меня всем гарнизоном отправятся! А беглецов ждет новая виселица. Уж теперь слабины не дам!!

Больше расслышать ничего не удалось. Светлейший князь вернулся на стул, прикрыл глаза и задумался. Что-то такое очень важное происходило, о чем он не знал. И это нехорошо. Через пару минут, когда Петр Васильевич уже получил свой стакан с подкисленной водой и пил ее мелкими глотками, император вызвал флигель-адъютанта к себе, а из кабинета тут же выскочил перепуганный фельдъегерь. В приоткрытую дверь было слышно, как Николай приказывает срочно найти ему Бенкендорфа.

— Постойте, капитан! — обратился Лопухин к порученцу — Помогите-ка мне дойти до кареты, если вас не затруднит. Совсем я расклеился… Восьмой десяток — это не шутка. Хоть с даром, хоть без…

Отказать Председателю Государственного совета в такой малости офицер не мог. Он и сам мечтал побыстрее исчезнуть из императорской приемной.

Медленно шаркая ногами по паркету и тяжело опираясь на руку фельдъегеря, Лопухин шел по пустынному в ранний час коридору. У одного из окон с красивым видом на парк остановился, делая вид, что ему нужно отдышаться.

— Ладно я, старик, а ты откуда такой замученный? — участливо спросил он усталого порученца — Словно без передыху из самой Москвы гнал.

— Уж лучше бы из Москвы — буркнул офицер — В Шлиссе я был, Ваше Сиятельство, там такое сейчас творится…

— И там? — ахнул светлейший князь, изображая крайнюю степень изумления.

— И там. На Ладоге тоже был сильный шторм и нагонная волна. Шлисс и его окрестности затопило. Даже в крепости все подвалы наполовину в воде.

— Господи, спаси и сохрани… что делается-то! А государь чего так гневался? Кричал так, что в приемной стекла дрожали — Петр Васильевич увидел, что фельдъегерь несколько напрягся, и махнул рукой — Да, если это секрет, то и не говори, не надо. Я же все понимаю, служба у вас такая секретная…

Порученец пожевал губу, но решил, что через час-другой о побеге заключенных все равно будет знать весь дворец. Такое не скроешь, когда жандармов направят на поиск беглецов. К тому же Председатель Государственного совета по должности допущен к государственным секретам еще и не такой важности. Он повернулся к окну и тихо произнес одними губами:

— Из-за наводнения трое опасных преступников сбежало из Секретного дома.