Джентльмен-повеса

Она должна все рассказать ему, она не станет больше лгать своим молчанием.

Но только не сейчас! Какой может быть вред от небольшой задержки?

Она все расскажет… позже.

— Ты намерен меня наказать? — поинтересовалась она и на всякий случай добавила: — Я имею в виду: словесно… не руками, а языком…

Ох! В животе разлился жар, между ногами стало влажно. Ох, не следовало ей упоминать о языке!

— Надо бы. — Стивен говорил напряженным шепотом. Он смотрел на нее во все глаза, и глаза эти были… голодными?

Энн облизнула пересохшие губы. Стивен внимательно проследил за движением ее языка.

— Почему?

Он растерянно заморгал:

— Что почему?

Ей тоже было трудно ухватить нить беседы.

— Почему ты хочешь меня наказать?

Глаза Стивена сверкнули. Но ведь она точно сказала «меня наказать», а не «сними мое платье», разве не так?

Она была уверена, что произнесла именно первую фразу, хотя желала выговорить вторую.

— Да. — Его взгляд метнулся в сторону. — Я хочу… я хочу сказать…

Он шагнул к ней, схватил за плечи и встряхнул, не сильно, но достаточно чувствительно, так что булавки, судя по всему, из последних сил удерживавшие ее волосы, выпали и непослушные кудри рассыпались по плечам Энн. Стивен отдернул руки и спрятал их за спину.

— О чем ты думала сегодня вечером? — Его голос был хриплым.

— Когда именно? — уточнила Энн. Теперь она могла легко дотянуться до пуговиц на его жилете. Они ее притягивали. — Когда была с тобой в саду?

Она сразу покраснела. Этого тоже не следовало говорить."

"Энн не имела намерения рассказывать Стивену, о чем думала тогда и что чувствовала. Потому что, если бы рассказала, ей оставалось бы только попросить, чтобы он заставил ее испытать то же самое снова…

Дверь закрыта. Она уже и так падшая женщина. В двадцать семь лет ей может больше и не представиться шанс заняться… этим видом деятельности.

Когда Стивен узнает правду — когда все узнают правду, — у нее вообще не будет никаких шансов. Конечно, если она не решит пойти по обычному пути падших женщин.

— Нет, черт возьми! — К Стивену вернулась способность к связной речи. — Когда танцевала с Брентвудом.

Брентвуд. Энн снова почувствовала себя грязной.

А что делал Стивен, когда она терпела издевательства лорда Брентвуда?

Злость все же лучше, чем холодное болезненное ощущение полной безнадежности.

— Удивлена, что ты вообще меня заметил. Мне казалось, что ты полностью занят своей партнершей — твоей любовницей — леди Ноутон.

Стивен нахмурился:

— Это Брентвуд тебе сказал, что Мария — моя любовница?

Он назвал эту женщину по имени.

Энн прикусила губу. Она словно бы получила удар ножом.

«Дура! Какое тебе дело до того, что делает мистер Паркер-Рот? Ты и он — чужие люди. Вы сейчас вместе только из-за скандала и фальшивой помолвки.