Джентльмен-повеса

— Здесь есть место, где мы могли бы поговорить? Только желательно не в библиотеке и не в той странной комнате с непристойными безделушками.

Энн вздернула подбородок:

— Мы вполне можем поговорить здесь.

Не было никакого смысла тратить время на споры. Стивен взял свечу, подхватил Энн под руку и повёл ее в заднюю часть дома.

— Мне придется открывать каждую дверь, или ты скажешь, когда мы подойдем к подходящей комнате?

Он решительно прошел мимо странной комнаты и библиотеки. Собственно говоря, им не нужно было много места. Обязательным условием являлось наличие двери, которую можно закрыть, и стен, поглощавших слова.

Энн что-то пробурчала и пошла вперед.

— Зеленая гостиная подойдет, — сказала она, открыв дверь.

Это была маленькая комната со столом, стульями и большой кушеткой. Огонь в камине почти погас, и было довольно прохладно. Энн вздрогнула.

Стивен закрыл дверь, снял фрак, набросил его на плечи Энн и направился к камину, чтобы подбросить дров.

Энн уткнулась лицом в ткань фрака — Стивен все равно стоял к ней спиной, так что ничего не заметит, — и тяжело вздохнула. Господи, помоги! Что же делать с Брентвудом?

Ее охватила паника. Стало трудно дышать.

С напряженным вниманием Энн следила, как Стивен разворошил угли. Огонь медленно разгорался. Энн почувствовала, как глубоко внутри ее тоже вспыхнула какая-то искра.

Он был зол на нее. Сейчас он скажет, что она не должна была так себя вести, не должна была вальсировать с Брентвудом.

Энн не хотелось спорить. Она не хотела его гнева. Всей душой она жаждала его силы, его тепла. Его самого.

Этот мужчина что-то разбудил в ней, какое-то непонятное желание. Оно возникло сразу же, когда он впервые поцеловал ее, и с того момента только усиливалось.

Энн злилась на Стивена, а он злился на нее.

Она не хотела злиться. Не сейчас. В данный момент ей нужно было только тепло, которое помогло бы ей забыть злость и страх. Забыть стыд. Забыть Брентвуда.

Огонь, должно быть, уже достаточно разгорелся, поскольку Стивен положил кочергу и повернулся к ней. Ткань его рубашки была настолько тонкой, что сквозь нее было видно его тело.

Зачем, интересно, он носит жилет?

— Не смотри на меня так, Энн. — Его голос был напряженным, но не злым.

— Как? — Огонь разгорелся, и в комнате быстро потеплело. Даже стало жарко. Энн сбросила фрак, повесила его на спинку стула и направилась к Стивену.

Она чувствовала себя… безрассудной.

Сделав несколько шагов, Энн остановилась. Еще шаг, и она полностью опозорит себя, если начнет расстегивать пуговицы на его жилете. У нее руки чесались сделать это.

Ей хотелось снова почувствовать тепло его ладоней, вкус его губ. После вальса с Брентвудом ей было необходимо прикосновение Стивена, чтобы вновь ощутить себя чистой.

Энн на мгновение закрыла глаза.