Джентльмен-повеса

Наша помолвка для всех как гром среди ясного неба. Люди проявляют естественное человеческое любопытство.

— Мужчины, может быть, и любопытствуют, а женщины злятся. Они считают, что Короля Сердец увели у них из-под носа, и сделала это не божественная красавица, а старая дева — дочь Безумного Крейна.

Стивен еще сильнее нахмурился:

— Проклятие! Не обращай на это внимания! Я не понимаю, почему женщины — некоторые женщины, — добавил он, — считают, что между нами существуют какие- то отношения. Уверяю тебя, дорогая, я никогда их не поощрял.

О да, конечно! И она сама — одна из многих несчастных.

— Самая злая из них — черноволосая красавица.

— Черноволосая? — Интересно, ей показалось, или она действительно услышала нотку неловкости в его голосе?

— Да. И очень красивая.

Стивен ухмыльнулся:

— Сегодня я смотрел только на одну женщину, а у нее волосы рыжие.

Энн закатила глаза:

— Но эта женщина не сводила с тебя горящих глаз. Она стояла рядом с лордом… — Энн перевела дух, — с лордом Брентвудом.

Стивен сцепил руки за спиной и осторожно заговорил:

— Ты, наверное, имеешь в виду вдову барона Ноутона? Ты считаешь ее красивой? Я — нет. — В его голосе была досада… или горечь? Может, она разбило его сердце? Судя по тому, как она смотрит на Стивена, она бы с удовольствием это сделала, если бы смогла. Дама элегантная и холодная, как лед. — Раз уж ты упомянула Брентвуда, давай поговорим о нем, — сказал Стивен. — Неужели это его мерзкое присутствие заставило тебя с такой поспешностью воспылать любовью к ночному воздуху?

Энн не умела лгать, но могла уклониться от правды.

— С чего ты взял? У меня нет ничего общего с маркизом. — «Вот уже десять лет».

Стивен взглянул на Энн и промолчал. Черт! Она закусила губу, чтобы тут же не выложить все отвратительные подробности своего короткого знакомства с Брентвудом.

Мистер Паркер-Рот явно умел докапываться до правды. Вероятно, это умение он выработал в экспедициях, когда искал редкие растения.

— Ты же понимаешь, что я все равно узнаю истину. Ты можешь избавить меня от потери времени и беспокойства, рассказав мне обо всем немедленно.

— Да? И лишить тебя удовольствия выведать тайну? — Энн уже была на грани истерики. — Мне нечего тебе рассказать. Нет никакой тайны. — Она вымученно улыбнулась: — По-моему, мы провели слишком много времени за пределами зала. Пора возвращаться.

— Очень хорошо. — Стивен предложил ей руку и повел к входу в зал, но, сделав несколько шагов, остановился.

Энн бросила на него вопросительный взгляд.

— Как я уже говорил в Гайд-парке, тебе нечего бояться Брентвуда. Он негодяй, но, как многие негодяи, в душе трус. Он не обидит тебя.

Мистер Паркер-Рот, конечно же, ошибался. Брентвуд мог обидеть ее, а вместе с ней и Эви.