В огне повенчанные

Эту свою закрепленную с годами привычку генерал пронес от командира стрелкового взвода до командующего армией.

Десять минут ждал командарм лейтенанта Казаринова, его группу захвата и плененного «языка». Длинными показались генералу эти десять минут. За четверо суток формирования новой армии разведчики доставили первого «языка», и, как доложил Казаринов, «языка» «козырного». Расхаживая по блиндажу, командарм улыбался собственным мыслям: «Умница!.. Одним словом “козырной” уже сказал о необходимости срочного допроса. И не знает, что несколько часов назад его родной дед, известный ученый, академик Казаринов, выступал в Можайске на митинге перед бойцами и командирами его дивизии. Вот обрадуется, когда узнает».

Окрик часового, запрос пароля и ответ на него донеслись до слуха командарма приглушенно, но отчетливо. «Наверное, “языка” ведут», – подумал генерал и не ошибся. Вошедший адъютант доложил:

– Пленного доставили!

– В дежурном отсеке.

– Лейтенант Казаринов и трое его разведчиков.

– Кто по званию пленный?

– Майор, судя по погонам.

– Лейтенанта Казаринова ко мне!

Адъютант нырнул под полог дверного проема и тут же вернулся с Казариновым.

– Товарищ генерал, лейтенант Казаринов прибыл по вашему приказанию!

Первое, что бросилось в глаза командарму, – лейтенант был очень похож на деда: тот же светлый высокий лоб, тот же крутой разлет бровей и глаза… Глаза, в которые смотришь и не поймешь – чего в них больше: радости или тревоги, желания сейчас же сказать что-то очень важное и неотложное или уважительная готовность слушать собеседника. Умные, большие серые глаза. Дедовские глаза. Телогрейка на нем, подпоясанная широким ремнем, была вся мокрая и перемазана грязью и илом, рукава на локтях разодраны, в некоторых местах из-под рваных лоскутов клочками торчала вата. Правая пола была залита запекшейся кровью.

– Вы ранены? – Командарм бросил взгляд на кровавые пятна на телогрейке Казаринова.

– К счастью, товарищ генерал, лично у меня все обошлось почти без царапины. Двух ребят пришлось отправить в медсанбат, но ранения легкие.

– А это? – Генерал пальцем показал на окровавленную правую сторону телогрейки Казаринова.

– Майор был не один. Их было трое. Двоих мы пустили в расход сразу же, как только они начали отстреливаться, потом дело дошло до рукопашной лежа. И не на сухом месте, а на болоте. Ну вот мы и… обнялись с третьим… – Казаринов, склонив голову, брезгливо посмотрел на окровавленную телогрейку: – Думаю, старшина заменит.

– Где вы с ними встретились?

– Почти у полосы обороны дивизии, всего в четырех километрах от огневых позиций 113‑го полка. В километре от деревушки, название которой сразу даже не выговоришь.

– Как они туда попали? – В голосе генерала прозвучала тревога.