В огне повенчанные

Встретившись взглядом с генералом, он поднял руку, дав знак, что у него есть важное сообщение.

– Что случилось, лейтенант? – резко спросил командарм.

Адъютант прокашлялся в кулак, доложил:

– Полковник Реутов застрелился.

– Где?! – прорезал тишину блиндажа звонкий, раздраженный голос командарма.

– Врачи об этом знают?

– Смерть засвидетельствована двумя военврачами. Стрелял в висок из пистолета.

Взгляды всех остановились на адъютанте. Молчание, сгустившееся под тройным накатом из смолистых елей, было тягучим, непроворотным, как застывший черный гудрон. Его нарушил командарм:

– Ну что ж, полковник Реутов облегчил работу военного трибунала. Судьба наказала его за преступную трусость и подлость на Днепре. Не будем делать скорбных лиц, товарищи командиры, и обсуждать эту информацию как ЧП. Историей данного вопроса займутся те, кому этим предписано заниматься по штату. – Командарм тревожно посмотрел на часы, хотел что-то сказать, но молоденький сержант-телефонист поднес ему телефонную трубку:

– Товарищ генерал, на проводе командир разведроты лейтенант Казаринов.

Командарм взял трубку.

– Ноль-пять слушает!.. Докладывайте!.. – Лицо генерала то хмурилось, то светлело, пока он слушал доклад Казаринова. – Где он сейчас? Давайте его ко мне немедленно!.. – Командарм передал трубку телефонисту и хмурясь прошелся вдоль стола. – Товарищи, вы свободны. Всем по своим боевым местам!.. – Повернувшись в сторону начальника штаба и члена Военного совета, мягко сказал: – Вас прошу остаться. Группа захвата лейтенанта Казаринова только что доставила «языка», и это, как доложил лейтенант, не какая-нибудь «некозырная шестерка», а по его мнению, если не «козырной король», то уж по меньшей мере «козырной валет». Побеспокойтесь, пожалуйста, о переводчике. Пришлите вчерашнего, что в очках, худой, высокий… забыл фамилию, перевел текст с листа, даже не присев к столу.

– Лейтенант Русман? – спросил начальник штаба.

– Да-да, Русман! Толковый лейтенант. По его росту, согласно армейским нормам, ему положено дополнительное питание. Подумайте об этом, Павел Филиппович.

– Это уже сделано, товарищ генерал!

– Пришлите Русмана. А вы, Петр Федорович, – обратился командарм к члену Военного совета, – распорядитесь, пожалуйста, проверить караульные посты у командного пункта. Как бы часовые не заснули. Сами знаете: последние двое суток всем было не до сна. А там… – генерал поднял руку к бревенчатому накату потолка, – там такая тишина!.. Осенний воздух настоян на таких ароматах!.. Куда там до него Храму Воздуха в Кисловодске.

Когда блиндаж опустел, командарм первый раз за последние два часа закурил. Была у него привычка с первых лет командирской службы: деловой разговор с подчиненными и курение – несовместимы.