Повенчанные грозой

Андреа вздохнула и, наклонившись, поцеловала отца в лысеющую голову.

– Ах, пап. Я тоже иногда перебираю. Сэм здесь просто проездом, и я понимаю все, что ты говоришь. Он скоро уедет, твоя нога заживет, и жизнь снова вернется в нормальное русло.

«А тебе придется найти какое-нибудь другое объяснение тому, почему я ворочаюсь в постели по ночам, потому что у меня такого объяснения нет», – подумала Андреа."

"– Нет, ты права, – прервали ее мысли слова Бака. – Туда, к дому Мэми, ездил твой отец, а не офицер полиции. Сэм Фарли происходит из хорошего рода, и мне следует дать ему шанс. Но нам по-прежнему необходимо завещание Мэми.

– Прекрасно. Вот его документы. Посмотри их, а я заеду в здание суда и до обеда заберу завещание.

Андреа не сказала отцу, что намерена послать запрос в полицейское управление штата. Она не сомневалась в том, что Сэм Фарли рассказывал о себе, но всего лишь хотела узнать, что о нем известно другим.

Андреа медленно ехала по Мейн-Стрит – главной улице их города. По пути она поздоровалась с миссис Брайен, наблюдавшей за тем, как садовник скользит газонокосилкой по и так уже безупречно ухоженной крошечной лужайке перед ее домом.

Девушка проехала мимо белого двухэтажного особняка мэра с маленьким балкончиком над парадной дверью и притормозила, уступая дорогу грузовику-мусоровозу, направляющемуся к городской окраине. Ее городок разрастался, и она испытывала противоречивые чувства по поводу происходящих в нем перемен.

Андреа выехала на старое шоссе, ведущее в Коттонборо – ту самую дорогу, которая привела Сэма Фарли в Аркадио. Все вокруг радовало глаз зеленью и свежестью. Капельки росы все еще сверкали на изумрудно-зеленых листьях кукурузы, достигавшей взрослому человеку почти до пояса.

Лето в этом году запаздывало почти на месяц, а вот весна выдалась ранняя, и пшеница в поле по левую сторону от ее машины была уже по щиколотку. Через несколько недель ее скосят и соберут в огромные снопы.

В ее родном округе существовала преемственность, от которой могла зависеть и ее дальнейшая жизнь. Ей было неведомо такое понятие, как «оставить родное место». Андреа ходила в ту же начальную, а потом и среднюю школы, что и ее отец, и где будут учиться и ее дети. Здесь значение имели традиции, потому что они составляли отправную точку, от которой вели отсчет все новые поколения. Более того, это помогало особо не заботиться о будущем.

Андреа уже отъехала километра на два от города, когда заметила идущего по дороге человека. Узнала она его благодаря знакомым сапожкам и мускулистой фигуре, словно сплетенной из канатов.