Повенчанные грозой

 – Бак с каким-то упрямым выражением посмотрел на дочь, но в следующую секунду признался: – Я слышал, как ты всю прошлую ночь ворочалась в постели. В последнее время это с тобой постоянно происходит. Луиза считает… Я хочу сказать, меня это очень беспокоит.

– Ты разговаривал с Луизой Роберте обо мне? Здорово! – Андреа в сердцах шлепнула ладонью по крышке стола и отвернулась от Бака, в глазах которого застыло озадаченное выражение.

Стараясь успокоиться, она подумала о том, что отцу, в общем-то, не возбраняется говорить о ней с Луизой. Так чего же она так злится?

– Извини, Энди. Мне просто иногда кажется, что я не слишком хорошо заботился о тебе. Я ничего не соображал в воспитании девочек. Женщины понимают некоторые вещи… лучше.

– Нет, Бак, ты прекрасный отец. Только воспитание – процесс обоюдный. Я не хотела причинять тебе беспокойство и полагала, что это мой долг, – медленно произнесла Андреа, – вернуться туда и проверить документы Сэма Фарли после того, как ты куда-то испарился.

– Никуда я не испарился. Я пил кофе с Отисом и адвокатом Мэми – Стюартом Трейлором. – Обиженный тон отца ни на секунду не успокоил ее, даже после того, как он с гордостью добавил: – Стюарт говорит, что завещание Мэми находится в архиве суда в Коттонборо. Судья Томас уже распорядился, чтобы сняли с него копию для нас.

Завещание Мэми! Андреа совсем не подумала о нем. Но тогда она не задумывалась ни о чем, кроме незнакомца с татуировкой в виде сердца, сентиментально привязанного к своей матери.

– Я думаю, что проверка не повредит, – резко ответила она, возвращаясь к началу разговора. – Но на будущее запомни – я больше такого не потерплю.

Андреа заметила, что ее неожиданная вспышка гнева удивила отца. Когда зазвонил телефон и Бак ответил с необычным для него раздражением, она поняла, что его тоже утомили бесконечные расспросы о «буйного вида» незнакомце.

– Ну, хорошо, Энди, – согласился он. – Я не хочу видеть, как ты страдаешь. С Сэмом все будет в порядке. Вообще-то он мне напоминает меня самого в его возрасте. Но тебе больше подойдет человек вроде Эда Пиньона.

– Бак, послушай. Мне уже двадцать шесть лет! И я уже не ребенок, которого нужно опекать и всюду водить за ручку. Я не собираюсь выходить замуж за Пиньона, а выберу себе такого мужа, которого захочу сама.

– Но только не этого мужчину, Энди! Он не из наших, – умоляюще проговорил Бак. По его взгляду можно было догадаться, что он думает о ее матери. – Я знаю, что ты уже взрослая, – неуверенно добавил он. – Но я уже свыкся со своей ролью – ролью отца и, конечно, частенько говорю что-нибудь, просто не думая. Мы хорошо знаем Эда, а этого парня не знаем вовсе, даже если он и действительно имеет здесь кое на что права. Будь осторожна.