Повелительница пустыни

Ее вид был неизвестен, загадочен, как сама судьба.

Три дня и три ночи отец сражался не только за жизнь сына Повелителя, но и за наше будущее.

Мы едва дышали, сдавленные страхом, и молились всем богам, чтобы его усилия увенчались успехом.

На рассвете четвертого дня, когда безысходность уже поселилась в наших сердцах, отец нашел зацепку среди старых рукописей и пыльных манускриптов.

Переворачивая пожелтевшие страницы, он наткнулся на упоминание о схожем случае, случившемся в давние времена.

Прошлое протянуло руку помощи, и слезы облегчения навернулись на глазах матери, когда отец чуть дрогнувшим голосом сообщил, что есть еще один шанс.

Но этот шанс был полон риска и туманного прогноза. Нужно было приготовить снадобье, столь сложное и редкое, что его рецепт казался куском прозрачной видимости.

Каждый ингредиент был почти неуловимым, словно танцующим на грани иллюзии.

Отец работал без устали, ни на миг не покидая лаборатории. Его лицо стало каменным, а веки налились тьмой бессонницы, но он продолжал двигаться вперед, словно ведомый чьей-то невидимой рукой.

Тем временем в доме царила тишина. Мы шептались между собой, стараясь не нарушать сосредоточенности отца, и каждое шорох был, как громкий удар молота.

Всё взоры были устремлены на дверь, за которой происходило таинство спасения. Мы ловили каждый звук, каждое движение, которое могло означать исход битвы за жизнь принца.

И когда вечерние тени начали ползти по стенам, отец, наконец, появился на пороге.

В его руках был крохотный пузырек с жидкостью столь густой и блестящей, что она казалась живой.

Он медленно, но уверенно подошел к постели принца, обессилено лежащему на влажном покрывале, и, взывая к милосердию всех известных ему богов, начал приводить свой план в исполнение.

Время застыло, когда мы ожидали результат последнего испытания, и казалось, что даже ветер за окном затаил дыхание в ожидании чуда.

Принц был спасен. Постепенно юноша приходил в себя, начал выздоравливать и подниматься с постели.

Я украдкой наблюдала за ним, плененная его красотой. Стройный, с волосами, черными как смоль, и карими глазами, которые, казалось, светились, словно янтарь на солнце и хранили отсвет далеких миров.

Когда он улыбался, весь мир, будто озарялся ярче, словно само солнце уступало ему в сиянии.

День за днем я изучала его жесты, ловила каждое слово, и даже старалась проникнуть в суть его мыслей.

Естественно, это было сделано в строжайшей тайне и с большой осторожностью.

Всегда улыбчивый и доброжелательный с моим отцом, с которым он проводил длительные беседы на разные темы, он покорил мое сердце, и мне хотелось, чтобы спутником моей жизни был бы вот такой человек: красивый, добрый и начитанный.