Повелительница пустыни

«Бежать, бежать… Скрыться, раствориться, лишь бы не видеть его более никогда…» — эта мысль, словно дикий зверь, металась в сознании, и именно она вырвала меня из ледяного оцепенения.

Неужели так трусливо сбежать, не обронив ни слова, не объяснив ничего Мигирю?

А самое главное, не разложив по полочкам этот хаос, бушующий в моей голове. Бежать, оставив за собой лишь недосказанность?

Я никогда не бежала от жизненных бурь, всегда встречала их лицом к лицу, а тут… раскисла, словно осенний лист под дождем, поддалась панике и утонула в пучине отчаяния.

— Я Алаиса! Богиня! Царица Шантарского царства! И я обязана смотреть правде в глаза, а не прятаться в тени, как жалкая трусиха! — прорычал я, наконец, обуреваемая гневом. — Хм. Богиня без силы. Кого ты пытаешься обмануть? Себя?

«Что ты изводишь себя, дитя мое? Необязательно выкладывать перед ним всю правду, словно грязное белье на базарной площади. Скажи ему, что он пробудил в тебе воспоминания о ком-то, кого ты безумно любила, но кого безжалостно отняла судьба. Объясни, что видишь его тень в нем, отголосок былой страсти, и потому не можешь ответить на его влечение. Мигир понял твое смятение, дал тебе время прийти в себя. Это поступок отразил благородство его души. Девочка моя, прислушайся к мудрости старой Ананты, позволь себе жить, позволь себе вновь познать любовь, ту, что дарит душе крылья, познать счастье, которое наполняет каждый день новыми яркими красками. Пока есть время, пока не вернулась твоя сила, просто живи! Этот мимолетный опыт земной жизни навряд ли когда-нибудь захочется повторить, поднявшись вновь в небесные чертоги. Немногие Боги решались на такое нисхождение, но, однажды вкусив, не стремились к повторению».

Приняв решение, я ощутил умиротворение, словно душа, миновав опасный обрыв, обрела ровную гладь.

Мигир внимал каждому моему слову с каким-то сосредоточенным вниманием, пока я рассказала ему о своих сомнениях, о своих страхах, о той буре, что разыгралась в моей душе.

Когда мой рассказ закончился, его взгляд был полным задумчивости и будто притягивал меня к себе.

Правда, какой бы горькой она ни была, была произнесена. И от того, как он отреагирует, зависела наша дальнейшая жизнь.

Не отрывая взгляда, я жадно ждала ответа. И вот, наконец, он заговорил:

— Когда впервые увидел тебя, во мне вспыхнуло нечто… мимолетное, словно отблеск зари. Тогда все было зыбко, как в тумане. Но позже, в тишине чайханы, пелена спала с глаз. Я понял, что где-то уже видел тебя…, встречал. Заговор во дворце отнял все мои силы, но даже в краткие минуты отдыха твои глаза преследовали меня во снах. И сейчас, слушая твой рассказ, я понимаю, возможно, это правда. Как это возможно? Не знаю. Да и нужно ли знать? Одно я знаю точно: я влюбился в тебя с первого взгляда.