Пристойное поведение

ВероникаДля церемонии бракосочетания выкупили на несколько часов огромный загородный дом с чудесной прилегающей территорией, бассейном, видом на холмы и речушку, на фоне последних установили украшенную цветами арку. Регистратор из ЗАГСа — женщина средних лет в строгом костюме, со сложной прической и безумными синими тенями на глазах — читает небольшую, но трогательную торжественную речь, обращенную к жениху и невесте. Мы все стоим чуть поодаль и смотрим на молодых, затаив дыхание. Красивая пара, редкий случай, когда влюбленные так сильно подходят друг другу и внешне, и по духу.

Гости в количестве ста человек уверены, что Санни с Лесей уже расписались и повторяют торжественную часть для друзей и родных. Фотографы без устали щелкают камерами, оператор также не сидит без дела, родители с обеих сторон в первых рядах сминают салфетки в руках. И лишь мне грустно от того, что эти двое не поженились и, возможно, никогда не поженятся.

Цвет лица Коли напоминает серую бумагу, отдает зеленцой. Все считают, что он нервничает из-за ответственного шага. Сомневается? Да уж, конечно.

Леся в длинном, в пол, белом платье без особых изысков такая милая и уютная, что я не представляю, как Санни вообще держится.

В самый ответственный момент на вопрос регистратора: «согласны ли вы…» — Санни эмоционально отвечает, что «конечно»! А Леся… мгновение молчит а потом произносит: «да». Тихо, доверчиво. И улыбается ему, но так грустно, что сердце в груди щемит Он не выдерживает — еще до объявления мужем и женой кидается на невесту и крепко обнимает, прижимает к себе. Так сильно, рьяно, что видно: она — все для него. А Леся начинает рыдать. Искренне, громко, не может взять себя в руки и остановиться. Она то отталкивает липового мужа, то гладит по голове. Не удивлюсь, что это первое их объятие со злополучной, мерзкой, никому не нужной правды. Гости хлюпают носами, перешептываются о том, что происходящее — прекрасно. Самое трогательное, что они видели в жизни. Они думают, что Леся плачет от счастья.

Оставаться наедине со своим знанием невыносимо, мне нужна поддержка, иначе сама разревусь из-за этих двоих, еще недавно бывших мне совершенно чужими людьми, а сегодня уже, благодаря Егору, такими небезразличными.

Ищу глазами Вику, но она не оборачивается, следующая цель — Озерский, который стоит ко мне в профиль и хмурится. На нем лица нет. Губы поджал. Словно почувствовав взгляд, поворачивается влево, и мы смотрим друг на друга. Оба знаем, что происходит на самом деле, и нам очень, очень грустно, оттого, что все так сложилось. Столько ошибок совершено. Пока остальные умиляются, он медленно мне кивает, я моргаю, показывая, что понимаю.