Гарри Поттер и Кубок Огня

Она дрожащими пальцами прижимала ко рту носовой платок. Гарри внимательно посмотрел на Сгорбса. Тот ещё больше осунулся и поседел. На виске у него билась жилка.

— Введите, — приказал он, и его голос эхом отозвался в абсолютной тишине подземелья.

Дверь снова открылась. На сей раз вошли шестеро дементоров — они сопровождали четверых. Многие зрители поворачивались и смотрели на Сгорбса. Некоторые зашептались.

Дементоры усадили пленников в кресла с цепями. Пред судом предстали коренастый мужчина, пустыми глазами уставившийся вверх на Сгорбса, ещё один мужчина, худой и дёрганый, женщина с густыми и блестящими тёмными волосами и тяжёлыми веками, восседавшая в страшном кресле как на троне, и юноша, почти подросток, от ужаса попросту окаменевший. Юноша дрожал, соломенные волосы падали на веснушчатое лицо, побледневшее до молочной белизны. Хрупкая маленькая ведьма подле Сгорбса закачалась взад и вперёд, подвывая в носовой платок.

Сгорбс встал. Он посмотрел на четверых подсудимых с неприкрытой ненавистью.

— Вы предстали перед Верховным колдовским судом, — чётко произнёс он, — по обвинению в чудовищном преступлении..."

"— Отец, — сказал мальчик с соломенными волосами, — отец... прошу тебя...

— ...и в этих стенах нам ещё не доводилось слышать ничего чудовищнее, — повысив голос и заглушая слова сына, продолжал Сгорбс. — Мы выслушали обвинение. Вас четверых обвиняют в том, что вы схватили аврора — Фрэнка Лонгботтома — и подвергли его пыточному проклятию на основании подозрения, что ему известно местонахождение вашего изгнанного господина, Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут...

— Папа, я этого не делал! — закричал внизу мальчик в цепях. — Не делал, клянусь! Папа, не отсылай меня обратно к дементорам...

— Далее, вы обвиняетесь, — взревел мистер Сгорбс, — в том, что, не получив желаемых сведений от Фрэнка Лонгботтома, пытали его жену. Вы организовали заговор с целью возвращения Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут к власти, дабы продолжать вершить те злодеяния, которые вы предположительно вершили в дни его могущества. И сейчас я прошу присяжных...

— Мама! — отчаянно вскричал мальчик, и маленькая ведьма рядом со Сгорбсом, не переставая раскачиваться, громко зарыдала. — Мама, мамочка, не дай ему, я не виноват, это не я!

— Я прошу, — загрохотал мистер Сгорбс, — поднять руки тех присяжных, которые, как и я, считают, что за подобные преступления обвиняемые заслуживают пожизненного заключения в Азкабане.

Колдуны и ведьмы справа в едином порыве подняли руки. Публика зааплодировала, как аплодировала Шульману, но на сей раз лица горели кровожадным торжеством. Мальчик истошно завопил:

— Нет! Мамочка, нет! Я этого не делал, не делал, я не знал! Не отсылайте меня туда, не дай ему!..

В зал заскользили дементоры.