Гарри Поттер и Кубок Огня

— Кто она? — спросил он, с отвращением взирая на подпись.

— Вы её видели, — объяснил Гарри. — Мама Рона, моего друга, она встречала его с «Хог...». Со школьного поезда.

Он чуть не сказал «Хогварц-экспресс», а это был верный способ разозлить дядю. Под крышей дома Дурслеев запрещалось упоминать название школы, где учится Гарри.

Дядя Вернон сморщился, будто вспомнил нечто ужасно противное.

— Такая толстуха? — выдавил он после долгого раздумья. — С рыжим выводком?

Гарри нахмурился. Со стороны дяди Вернона, пожалуй, немного слишком называть кого-то толстухой, когда его собственный сын Дудли наконец достиг того, к чему шёл с трёхлетнего возраста, и таки сделался поперёк себя шире.

Дядя Вернон продолжал изучать письмо.

— Квидиш, — пробормотал он себе под нос. — Квидиш... что ещё за ерунда?

Гарри снова кольнуло раздражение.

— Это спортивная игра, — коротко ответил он. — В неё играют на мёт...

— Тихо, тихо! — замахал руками дядя Вернон. Гарри с известным удовлетворением отметил, что дядя запаниковал — видно, не мог перенести упоминания о мётлах в своей собственной гостиной. Пытаясь уйти от реальности, он вновь перечитал письмо. Гарри смотрел, как его губы беззвучно произносят слова: «пришлёт ответ как можно скорее нормальным способом». Дядя скривился.

— Что она хочет сказать, «нормальным способом»? — рявкнул он.

— Нормальным для нас, — сказал Гарри и, не успел дядя его остановить, добавил: — Ну, знаете, совиной почтой. Как обычно у колдунов.

Дядя Вернон вознегодовал так, словно Гарри произнёс самое грязное на свете ругательство. Содрогаясь от ярости, он затравленно стрельнул глазами в окно, будто ожидая увидеть прижатые к стеклу уши соседей.

— Сколько раз тебе говорить? Не поминай ваши штучки в моём доме! — зашипел он. Его лицо приобрело оттенок спелой сливы. — Стоишь тут в одежде, которую тебе дали мы с Петунией...

— Когда Дудли проносил её до дыр, — холодно бросил Гарри. И в самом деле свитер на нём был огромный — чтобы освободить руки, пришлось закатывать рукава пять раз, и свисал он до колен невероятно мешковатых джинсов.

— Я не позволю тебе разговаривать со мной таким тоном! — заявил дядя Вернон, дрожа от гнева.

Но Гарри не собирался всё это безропотно сносить. Прошли времена, когда он подчинялся идиотским правилам Дурслеев. Он не сидит с Дудли на диете и не позволит лишить себя удовольствия побывать на финале кубка. По крайней мере, сделает всё, что в его силах.

Чтобы успокоиться, Гарри глубоко вдохнул, а затем сказал:

— Значит, мне нельзя поехать на чемпионат? Ладно. Можно тогда я пойду? Мне нужно закончить письмо Сириусу. Ну, знаете — моему крёстному.

В точку! Ему удалось произнести волшебное слово.