Гарри Поттер и Кубок Огня

Дорогой Сириус!

Ты просил сообщать обо всём, что происходит в «Хогварце», так что слушай — может, ты уже в курсе — в этом году в «Хогварце» состоится Тремудрый Турнир, а в субботу вечером меня выбрали четвёртым чемпионом. Я не знаю, кто поместил мою заявку в Кубок Огня, — я этого не делал. Другой чемпион «Хогварца» — Седрик Диггори, он из «Хуффльпуффа».

Тут он задумался. Хотелось объяснить, какой тяжёлый камень лежит на душе со вчерашнего вечера, но облечь это в слова не удалось, поэтому он просто ещё раз обмакнул перо в чернильницу и дописал:

Надеюсь, у тебя всё в порядке, и у Конькура тоже.

Гарри— Всё, — сказал он Гермионе, встав и отряхивая с мантии солому. На плечо ему, трепеща крыльями, опустилась Хедвига и протянула лапку.

— Я не могу послать тебя, нужно кого-то из них, — объяснил ей Гарри, оглядываясь на школьных сов.

Хедвига очень громко ухнула и взлетела так резко, что когтями больно вонзилась Гарри в плечо. Пока он привязывал письмо к лапке большой сипухи, Хедвига сидела к нему задом. Когда сипуха улетела, Гарри попытался было погладить Хедвигу, но та свирепо щёлкнула клювом и взмыла к стропилам.

— Сначала Рон, а теперь ещё и ты, — рассердился Гарри. — Я не виноват.

Если Гарри думал, что, едва все привыкнут к его чемпионству, дела  наладятся, следующий день показал, как жестоко он ошибался. В понедельник начались занятия, он больше не мог прятаться — и стало ясно, что вся школа, как и гриффиндорцы, не сомневается, будто Гарри сам подал заявку на участие в Турнире, но, в отличие от гриффиндорцев, вовсе не в восторге."

"Хуффльпуффцы, у которых всегда были чудесные отношения с гриффиндорцами, внезапно сделались чрезвычайно холодны. Чтобы это понять, хватило одного урока гербологии. Хуффльпуффцы явно считали, что Гарри украл славу у их чемпиона; негодование усугублялось тем, что «Хуффльпуффу» вообще редко доставалась слава, а Седрик, один из немногих, её добился, одержав победу над «Гриффиндором» в квидишном матче. Эрни Макмиллан и Джастин Финч-Флетчи, прежде отлично ладившие с Гарри, не захотели с ним разговаривать, хотя им пришлось вместе пересаживать лупящие луковицы в горшки на одном подносе, — и гадко заржали, когда одна луковица вывернулась из рук Гарри и вмазалась ему в глаз. Рон тоже с ним не разговаривал. Гермиона сидела между ними, героически поддерживая весьма натянутую беседу, и оба нормально отвечали ей, но избегали встречаться взглядами друг с другом. Гарри показалось, что даже профессор Спарж держалась с ним очень формально — впрочем, она ведь была куратором «Хуффльпуффа».

При нормальных обстоятельствах он бы с нетерпением ждал встречи с Огридом, но уход за магическими существами означал и встречу со слизеринцами — впервые с тех пор, как его объявили чемпионом.